Ведь мы знакомы… Бык.
— Интер-е-е-е-есно, — прищурившись, протянул Тавров. — Очень интересно, откуда погоняло это тебе известно. Всех, кто его знал, давно уже черви сожрали.
— Да, всех ясеневских тогда, в ангаре положили, — кивнул Вольф. — Кроме тебя — главного палача группировки. Я искал тебя тогда и потом, ой, как искал. Но ты сгинул, как сквозь землю провалился… Вместе с их общаком. Смотрю, хорошо ты им распорядился, Бык, пластическую операцию сделал. Имя с фамилией сменил…
— Еще интереснее.
Тавров как будто забыл о нас с Варей и, как гончая, подался вперед.
Но стоило Варе шевельнуться, как он стукнул ее по щеке стволом, напоминая о том, чтоб не рыпалась.
— По татушке, значит, узнал, — задумчиво проговорил Карабас Барабас. — Говорили мне лепилы в израильской больничке, что могут ее свести, да я пожалел, оставил. С армии у меня бычок этот, любимый… Вспомнил я тебя. Вспомнил, волчонок. Это твоему бате я тогда на Соколинской трассе башку-то прострелил? Весело было, правда? Что ж, продолжим добрую традицию.
Кто эти телки тебе? Шлюхи? Хотя нет, думаю, кто-то поважнее, посерьезнее. Одна из них твоя жена? Вот эта?
И он пихнул меня коленом в спину.
— Она. По глазам вижу, что она, волчонок. Значит, с нее и начнем.
— Отпусти их обоих, — сквозь зубы проговорил Вольф. — Отпусти — и я оставлю тебя в живых.
— А ты ничего не попутал, парень? — захохотал Карабас Барабас. — Я сейчас диктую условия! Понял? Я! Впрочем… Сделаем интереснее. Я сохраню этим овцам жизни. Станут моим личным гаремом. А ты сдохнешь с этой мыслью.
Прямо сейчас. Клади оружие на землю. Иначе пристрелю твоих телок прямо сейчас.
Вольф медленно положил пистолет на плитки садовой дорожки.
— Вот и молодец, вот и хороший мальчик, — подмигнул маньяк. — Да давай все, что у тебя там. Вижу, еще одна пушка припасена. И нож не забудь. А теперь подними руки и меленькими шажочками ко мне.
Тавров-Бык отпихнул нас с Варей в кусты и остался с обезоруженным Вольфом один на один, направив на него сразу оба своих пистолета. Маньяк напирал на него, вынуждая Вольфа отступать и отступать назад.
— Вот и все, волчонок, — осклабился Тавров. — Можно было б устроить рукопашную — не сомневаюсь, что ты продул. Но что-то сегодня я не в настроении. Давай уж наверняка. Трусишь перед своей смертью? Пятишься, как свинья? Сыкотно под дулами сразу двух стволов? Пристрелить тебя — одно удовольствие будет.
Вольф, который действительно пятился как-то слишком уж быстро, уперся спиной в металлические прутья волчьей клетки.
