Ненавижу, когда она кричит на меня, когда отчитывает, не пытаясь разобраться в проблеме и выставляя меня неблагодарной и виноватой."
"– Два балла по контрольной по линейной алгебре ты тоже получила не специально? – её голос становится ледяным. Ещё немного, и большие окна моей комнаты начнёт затягивать зимним узором. И это при том, что на улице весна.
– Я не успела подготовиться, – смотрю ей в глаза, стараясь говорить ровно. – У меня тренировки. Скоро Кубок, мам, – напоминаю ей. – Я живу на льду!
«Только там и живу», – но эта часть мыслей так и остаётся невысказанной.
– Ты должна успевать всё! Глупые отговорки оставь для своих преподавателей. Мне нужен результат. Мы с отцом с рождения вкладываем в тебя всевозможные ресурсы не для того, чтобы ты нас позорила такими низкими результатами, – делает шаг ко мне, касается подбородка, поднимая моё лицо выше. Обманчиво мягко трёт щёку пальцем. – Девочка моя, ты лучшая. Ты должна быть лучшей. Не разочаровывай меня…
– Мама, там пожар! – снова орёт Аделина.
– Пожар у Калинина! Мам!
Боже, за её особенно противное «Мам!» мне иногда хочется хорошенько ей двинуть!
– Какой ужас! – мать вскидывает руки и стремительно выходит из моей комнаты.
Дом бизнесмена и друга нашей семьи Калинина находится прямо напротив нашего. Там очень много дерева. Его жена – фанатка натуральных материалов.
Набросив тонкий вязаный кардиган, иду на улицу, чтобы глянуть, что же там на самом деле происходит.
Языки пламени уже охватили стены, крышу и перекинулись на отдельно стоящую сауну.
Замечаю движение. Через забор друг за другом перемахивают какие-то парни и бегут в рассыпную.
К воротам подъезжают пожарные, разматывают шланги и начинают тушение, перекрикиваясь друг с другом. Жар огня, пожирающего дом, опаляет кожу, но я всё равно ёжусь и кутаюсь в кардиган. Перенервничала очень.
К нам подходят соседи из дома, расположенного через забор от нас. Разговаривают с мамой. Охают, подсчитывают убытки.
Подъезжает полицейская машина. Вторая гонит выпрыгнувших с территории пожара парней.
Я застываю, увидев, как открывается дверь. Прямо к полицейским и пожарным со двора Калинина выходит ещё один парень. Очень коротко стриженный. Рукава свободной рубашки цвета хаки, накинутой поверх белой футболки, закатаны по локоть. Мощные предплечья забиты татуировками. На шее и открытой части груди в вырезе так же видны рисунки. На нём цепочка с медальоном. Губы дерзко улыбаются. Он мажет взглядом по собравшимся зрителям.
