Моя рука хватается за тарелку с тумбочки, и я бью его по груди этой проклятой тарелкой, но он только смеется и контратакой отправляет ее в стену. Тарелка разбивается на осколки с дребезжащим звуком.
– Детка, прекрати драться. Хочешь покажу, что тебя ждет? – я хочу снова его ударить, но я леденею, когда он срывает с меня простынь – кровавую из-за капель крови, что бежит из моих губ. Из его губ тоже. И снимает с себя боксеры одним рывком.
Его член гордо выпрыгивает из черных боксеров. Да. Красная головка блестит от возбуждения, мой язык мгновенно прилипает к небу.
У меня все в первый раз. Почти…в первый.
Я настолько растеряна и возбуждена, что просто смотрю на него, не отрываясь, и задаю себе только один гребанный вопрос: как это уместилось во мне?
– Киса, еще как поместится, – Кая явно прочитал все по моим глазам. Выдыхаю, стремясь вновь вернуться к бойне. Я замахиваюсь на него руками, мой план к чертям рушится – я не могу притворяться мисс женственностью и очарованием, перед этим демоном.
Кай стягивает мои руки своим ремнем.
– Попалась.
– Ах, черт…ненавижу! Ненавижу тебя!
– Одно и то же. Не позволяй мне скучать с тобой, ягодка. И остывать тоже, – всхлипывая от боли, я всеми своими силами пытаюсь вырваться.
Но уже поздно.
Кай
Черт подери, меня, несгибаемого и черствого, холодного и бездушного, торкнуло. Меня ударило по телу, и эта волна не собиралась меня отпускать.
Тридцать пять лет. Я не испытывал такого безумия. Я не помнил, чтобы женщина так отчаянно брыкалась, поливала меня грязью…плевала мне в лицо.
А я и рад. Безумец.
Я ненавижу Деймона, еще больше за то, что он сделал с ней. Еще больше ненавижу за то, что я не буду первым. Но все мысли я остановил на потом, когда впился в непокорную взглядом.
Кошачьи глаза слегка с прищуренными веками добавляли ей злости очарования."
"Она была кошкой. Моей кошкой, которую я собирался схватить за загривок и наказать.
Ее губы распухли от моих поцелуев, кровь стекала струйками по острому подбородку, по нежной шее с моими засосами.
К ее восхитительным упругим сиськам с розовыми и твердыми сосками.
Едва переселив желание прильнуть к ним и обласкать их, я шлепнул Леа, не жалея силы, упиваясь ее сладким стоном.
– Тебе же, блядь, нравится это. Нравится.
– Мразь.
– Нравится, котенок. О, да, – захватываю ее тело рукой, разворачивая к себе восхитительной округлой задницей. Мой член зажат меж ее ягодиц и стоит до предела.
