Я представляла его в психушке или тюрьме и отмечала это в ресторане с подругами.
Я проваливалась в сон, и все мысли о Кае становились такими…мне было стыдно за них.
Он снова трахал меня.
«Тебе понравится трахаться. Рано или поздно тебе все понравится. Ты сама будешь просить меня о том, чтобы я связал тебя. Поверь.» – его голос постоянно сопровождал мою жизнь, как дебильный, заевший меня до дыр саундтрек.
Хиллари была довольно молчаливой женщиной – она ухаживала за моим телом, давала мази, делала компрессы из каких-то растворов…поила меня обезболивающими.
Я была рада, что вижу хоть какого-то человека. Но мне хотелось бы пообещаться с Энджи. Только не в таком виде.
В то же время, Хиллари меня раздражала. Как она может работать на эту ублюдочную семью?! Она же видит, что здесь происходит! До какого состояния доведена невинная девушка! Когда я задала женщине этот вопрос, она пожав плечами ответила, слегка смутившись:
– Я нахожусь здесь незаконно.
Я с Ямайки. Мои дети остались там, и я вынуждена работать и содержать их. Я хочу им хорошей жизни…понимаешь? – взгляд у нее был не виноватый. Нейтральный. Будто она привыкла к такого рода вещам. Я поняла, что она может быть полезной мне в плане информационного источника, но больше Хиллари со мной не откровенничала.
Только однажды сказала, перед тем как уйти:
– Не создавай стрессовых ситуаций. Не буянь. Хозяин слетает с катушек, когда кто-то спорит с ним или пытается идти против него.
Такой человек. Ты должна понять. Мужчины в этой семье – проклятье для любой женщины, – слова Хиллари прозвучали довольно загадочно."
"Мужчины? Сколько их? Барт…он отец Энджи. Я помнила, из источников, что отца Стоунэма звали Уилл. Значит Барт его дедушка. Ох, Боже…а кто есть еще? Сколько этих братьев? Один Стоунэм кажется мне кошмаром, но если их несколько?!
А если они все повернутые на голову?!
Я варилась во всех этих мыслях, в этом дерьме об этой семье и почти уже не вспоминала свою прошлую жизнь.
Страшно признаться, но я забыла лица своих родителей и Мейсона. Конечно, я собирала их по кусочкам, но очень отдаленно, блекло – в моих воспоминаниях они перестали быть живыми и настоящими.
Единственное, что было настоящим в моем кошмаре – это Стоунэм. И у меня не было никаких сомнений в том, что он вернется.
Ужас прошлых лет повторился.
