У меня же когда-то были мечты. Цели и планы. Да, моя жизнь не была похожа на коробку шоколадных конфет: детство за гранью бедности, брат с трудным характером, который доставлял родителям кучу проблем в том числе самые крупные – со здоровьем. Еще в школе я решила любыми путями выбраться из этого дерьма, а когда осознала то, что в моей жизни все зависит только от меня, а не от количества денег на счету родителей, рванула вперед к призрачному, но такому манящему Олимпу успеха.
Я работала в магазине одежды, официанткой, мыла тачки старшеклассникам в бикини – делала все, чтобы заработать денег на университет.
Стипендия помогла мне оплатить часть расходов, но остальную часть суммы пришлось копить годами.
Я нашла свое призвание в журналистике, но порой мне казалось, что это не я нашла свое дело, а оно нашло меня. Все вышло само собой, вот я – главный редактор школьной газеты, кропотливо собираю материал для статьи на первой полосе. Вот я – стажер в желтой газетенке, которую не особо любила. Ценили меня за умение из любой мелочи раздуть красноречивый скандал и повысить продажи издания.
И вот я – стажер уже не газетки, а вполне приличного и известного журнала «New Yorker». Я всегда стремилась вперед, всегда находилась в движении, всегда была вольна выбирать…"
"Но у меня отняли жизнь, когда отняли этот выбор. Заставив медленно и мучительно умирать от безделья и безысходности. Сначала – прислуживая шейху и его женам. Теперь – поместив в замурованную коробку со всеми удобствами.
Разве это не тюрьма?
Еду мне приносили раз в день сразу на целые сутки.
Обычно я просыпалась от того, что Джозеф (мужчина представился дворецким) завозил мне тележку с едой и быстро закрывал за собой дверь, очевидно опасаясь того, что я совершу попытку бегства. Сначала я устроила забастовку и не ела, но так и не дождалась необходимого эффекта.
В остальном же я ничего не делала. И вот это по-настоящему сводило с ума. Неизвестность, бездействие, да и просто скука.
Иногда я терялась в пространстве, полностью погружаясь в себя, в некий астрал, где я представляла себя свободной.
В этом трансе я гуляла по Центральному парку часами с чашечкой кофе или сидела в своей редакции. Каталась на велосипеде, наслаждалась любимыми хобби, просто встречала рассвет, как это бывало раньше. Когда моя фантазия иссекала, я садилась на подоконник и пялилась на железную пластину, закрывающую вид на окружающий мир. Я могла часами молотить по стеклу кулаками, но мне так и не удалось открыть его или разбить.
