По краям всё было раскрашено синим, а посередине была какая-то большая, жёлто-зелёная кривая пятнистая клякса. По цвету это немного напоминало тот странный шар на ножке в кабинете старейшины, только там таких клякс было много.
— Что это? — шёпотом спросила я у стоящего рядом на стуле Эйлинода, который тоже смотрел на рисунок, как и все остальные, даже Лани, ей тоже было любопытно, на что это все с таким интересом глядят.
— Это — карта нашего острова, — ответил мне мальчик. — Рисунок, если глядеть на него сверху.
Смотри, синее — это океан. Зелёное — леса, они потемнее, а светлее — луга, поля или огороды. Коричневое — горы, жёлтое — земля. Вот эта синяя лента — река.
И, следя за его пальцем, я это увидела! И реку, и леса, и горы с пещерами. А Эйлинод продолжал:
— Вот наша гора, она самая большая из жилых, вот огород, который видно из окна. А это — Скала Совета, здесь мы Лани миру представляли. Вот здесь — птичник, вот на этом лугу пасутся те две овечки, которые принёс Керанир вместе с тобой. Вот — гавань с кораблями.
А вон там, видишь, выступ, уходящий в океан? Это и есть тот самый мыс Большого зуба, где нашли жизнь.
Я уставилась на нарисованный мыс, по которому как раз водил пальцем Элрохин.
— Вот на этом поле мы нашли стадо овец. Целое, нет ли — не в курсе, может, от него лишь часть осталась, но и то хорошо. На самом поле — насекомые, полёвки, черви, пару свежих кротовых нор видели. А вот здесь река петлю делает, видишь, вот там точно всё на месте — и рыба, и водомерки всякие, лягушки, стрекозы над рекой летают, Мэгринир даже рака нашёл, нырял, проверял, что там и как.
Ну а всё, что за этим полем и рекой до берега — словно бы и не было артефакта. Мы всё исследовали — вся фауна на месте. Вся! Вплоть до крабов на берегу и чаек над океаном.
Пока он это говорил, Фолинор измерил линейкой расстояние между горой с Камнем Судьбы и того самого поля, на который указывал Элрохин.
— Здесь около пятидесяти миль, плюс-минус. Видимо, амулет имел именно такой радиус действия, а поскольку Скала Совета находится ближе к северо-востоку острова, то часть его осталась не покрытой.
Я старательно записала в своей тетрадке: «ФАУНА» и «РАДЕУС». Эйлинод молча взял у меня карандаш и исправил Е на И в последнем слове.
— Жаль, что радиус был таким большим, — вздохнул Бекилор.
— Жаль, что он вообще был, — покачал головой Фолинор. — Лучше бы Лоргону совсем не браться за свой проект. Но он это сделал, и нужно радоваться хотя бы тому, что сохранилось.
