Очень хотелось остаться и всё здесь рассмотреть, но через пару часов вставать на утреннюю дойку, нужно было доспать хотя бы то, что осталось от ночи.
Утром по комнате ползало и играло в игрушки уже двое малышей. Только Лани делала это просто для удовольствия, а вот Фингон явно старался скорее овладеть своим телом, которое пока еще плохо его слушалось. Перед отлётом, мужчины отгородили часть комнаты невысокой загородкой, за которой Фолинор куда-то слетал. Они назвали это «манеж». Теперь можно было не следить постоянно, чтобы малышка куда-нибудь не уползла или не поранилась, или не испортила что-нибудь.
Внутри манежа были лишь игрушки, горшок и пара маленьких подушек, там дети были в полной безопасности. Удобно, очень. Дома у нас, конечно, такое не поставишь, это ж половину всей жилой комнаты паре малышей отдать придётся, нету у нас столько места. А вот во дворе, где-нибудь на травке, можно было бы отгородить уголок, и пусть малышня там играется. А то я иногда самых младших просто за ногу на недлинную верёвку к крыльцу привязывала, чтобы не залезли куда, пока я дела делаю.
Жаль, что раньше у нас никто до такого не додумался, а теперь уже и не подскажешь.
Поначалу-то Фингон сидеть в манеже не собирался, незачем ему было, он-то уж точно не заполз бы, куда не надо. Но Лани, обнаружив подобную несправедливость, развопилась, поэтому, с тяжёлым вздохом, мальчик согласился тоже посидеть в загоне, как он это назвал. Впрочем, позже признался, что особой разницы для него не было, где именно тренироваться — так он назвал то, как он заново учится управлять своим телом.
Он, кстати, делал успехи — в обед уже сам держал двумя руками кружку, а за ужином сумел какое-то время удерживать в кулаке ложку, правда, доносить еду до рта у него не получалось, но лиха беда начало. Так же, к вечеру он уже мог стоять, держась за перила «манежа».
В общем, я не сомневалась, что совсем скоро он уже станет таким же самостоятельным, как Луччи. Сейчас ей требовалась лишь небольшая помощь, например, с одеждой — с этим вполне справлялся Керанир, — или с купанием.
А Φингону пока приходилось просить моей помощи, даже чтобы сесть на горшок. Но, как оказалось, от этого была даже польза, поскольку именно наблюдая за Фингоном, любопытная Лани, наконец, сообразила, для чего её постоянно усаживают на этот странный «стульчик». И порадовала нас результатом.
— Нужно было ей показать на примере, — сокрушённо покачала головой Луччи. — А я не догадалась.
