Тогда всё было проще — победил другого самца, и женщина твоя. К тому же, в то время повсеместно процветало рабство — человека можно было легко купить. В общем, как-то он себе женщину раздобыл, принёс сюда, на остров, стал с ней жить. Поначалу планировал использовать лишь в постели, а она возьми, да забеременей. Такого точно никто не ожидал.
Вот тут у меня снова, уже и не помню, в который раз за эту пару дней, отпала челюсть. Такого я и предположить не могла. Для меня драконы были настолько другим видом, что даже их «двуногая форма», как они называли свой человеческий облик, не помогала увидеть в них кого-то, хоть в чём — то схожего с человеком.
Драконы — они и есть драконы, как бы ни выглядели. А оказывается…
— Мы настолько совместимы? — ахнул Керанир в лад с моими мыслями.
— Да. Видимо, это было как — то связано с нашей двуногой формой, откуда-то ведь она у нас взялась, и, может быть, это была не совсем мутация. Кто знает, возможно, и на нашей старой родине старейшины или жрецы что-то скрывали от всех остальных, как это делали мы до недавнего времени.
Этого мы никогда не узнаем, все хранители истории и традиций погибли. Хорошо хотя бы то, что один из выживших был адептом у жреца, он уже начал обучение, и именно ему мы обязаны тем, что сохранили обряды соединения жизней и представления миру новорожденных. В момент катаклизма он находился в храме и успел схватить нашу святыню — Камень Судьбы. Это оказалось единственным, что древние сумели спасти во время гибели нашего прежнего мира.
— А что с той женщиной? — напомнила Лучиелла.
— Её ребёночек родился нормальным?
— Не совсем, — усмехнулся Аэглеф. — Он родился человеком. Всё, что было у него от драконов — узкие зрачки. Отец всё равно любил своего, такого странного и неполноценного сына, и смирился с тем, что тот так и останется человеком. Но в возрасте пяти лет мальчик вдруг превратился в дракона, и тогда же в нём проснулась магия.
— Что же тут странного? — удивился Керанир. — Мы все такими рождаемся.
— Мы — да, — усмехнулся рассказчик.
— А вот у наших предков дети рождались исключительно из яиц. И всегда — маленькими дракончиками, умеющими летать и владеющими магией огня с самого рождения. А двуногую форму они обретали лишь став взрослыми. А вот с ребёнком от человеческой женщины всё получилось с точностью до наоборот.
— То есть… мы все… — начал Эйлинод, словно не решаясь озвучить свою мысль.
— Потомки как драконов, так и людей. Причём, человеческой крови в нас намного больше.
