И пока ты не поправишься — позаботимся и о твоих малышах тоже. Ну, вот и всё, долепили.
Говоря это, Базилда выложила на уже полный противень последнюю плюшку, и Нивена стала смазывать их взбитым яйцом, чтобы получилась румяная корочка. Сама женщина начала вытирать со стола рассыпанную муку, и меня вдруг осенило.
— Погоди, не вытирай! — воскликнула я, и когда она замерла, с удивлением глядя на меня, пояснила: — Мне тут кое-что в голову пришло…
Осторожно встав, я поняла, что меня уже не шатает. Слабость еще была, бегать и прыгать я бы, наверное, сейчас не смогла, но если двигаться неспешно — всё получится.
Отставив в сторону кружку и отдав Луччи недоеденную плюшку, я взяла на руки малышку и подошла к усыпанному мукой столу. Подсыпала еще муки, разровняла.
— Ты не можешь говорить, — сказала девочке, которая с любопытством наблюдала за моими действиями. — Но… может, напишешь?
— Точно! Как мы не догадались! — Нивена хлопнула себя по лбу, оставив на нём мучной след.
Малышка просияла, показав три зуба, потом потянулась к столу и стала выводить пальцем на муке большие, кривые, но вполне понятные буквы.
— Ним-дис-са, — медленно прочла я. — Нимдисса? Так тебя зовут?
Малышка широко улыбнулась и кивнула.
— Нимдисса? — ахнула Нивена. Всхлипнув, потянулась, обняла малышку, благо стояла на табуретке. Та тоже к ней прижалась. — Господи, живая. Да как же я не узнала тебя? Как мы оба с Леонейлом тебя не узнали?
— Вы никогда не видели её такой, в прошлый раз она вылупилась намного позже, — напомнил Фингон.
— Ты знаешь её? — спросила я, наклонившись, чтобы девочкам было удобнее обниматься, поскольку продолжала держать кроху на руках. Глупый вопрос, драконы все друг друга знают.
— Внучка, — всхлипнула Нивена. — От старшего сына. Он уже не вернётся, но хотя бы она… О, небо, ты же… ты же могла погибнуть вчера, а я даже этого не поняла бы. Что ты была рядом и покинула нас.
Нивена окончательно разрыдалась. Я растерянно оглянулась, не зная, что делать. Базилда подхватила на руки Нивену — девочкам пришлось расцепить объятия, — и стала укачивать, как маленькую.
— Не плачь, не надо. Здесь радоваться нужно, а не плакать. Всё же хорошо!
— Она могла погибнуть, — притихнув, но всё ещё всхлипывая, ответила Нивена.
— Но не погибла. Вернулась к тебе, как до этого — муж. И кто знает, может, еще кто-нибудь вернётся. Не надо плакать.
— Может, и к нам кто-то еще вернётся, — тоскливо пробормотал Φингон.
— Нужно верить в это, — Луччи ободряюще похлопала его ладошкой по плечу.
