И силы уже не те, да и не нуждаются поля и огороды в столь частом поливе. Слетал на часок-другой, полил несколько огородов — и сиди, отдыхай, завтра другими займёшься.
— Или может дождик пойти и сам все польёт, — предположила я. — Должен же он хоть когда-то пойти.
За все время, что я провела на острове, дождя не было еще ни разу, всегда стояла замечательная погода — ясное небо с белыми облачками, тихо или лёгкий ветерок, приятно освежающий, тепло, но не жарко.
— Аэтель, дождей у нас тут не бывает, если только мы сами их не устраиваем, — покачал головой Аэглеф.
— Древние позаботились.
— А как же пастбища? Леса? Им же тоже нужен полив.
— Мы уже несколько раз, с тех пор, как вернулись, устраивали над ними дожди, — пояснил Мэгринир. — Это не сложно: создал вечером тучку — и пускай льётся всю ночь, а к утру — снова белое облачко, не больше. Но огороды, да и поля, лучше поливать «вручную», контролируя количество воды.
— Понятно, — я когда-нибудь перестану удивляться новым чудесам? — А то я уж было заволновалась, что у вас тут засуха начнётся.
— Не начнётся, — улыбнулся Фолинор, сидящий рядом и старающийся прикоснуться ко мне при любой возможности. Вот и сейчас — снова поправил мне волосы, выбившиеся из косы, чтобы в лицо не лезли. — Древние одарили нас постоянной хорошей погодой, избавили от капризов природы, но добавили заботы, конечно. Впрочем, сделать дождик — это пара минут работы, ерунда, в общем-то.
Дождик за пару минут? Да драконы озолотились бы, устраивая такие дождики в засушливые годы.
Хотя у них и так золота сколько угодно, сами говорили. Интересно, а где ещё они находят применение своей магии? Растущие из земли дома, окна из воздуха, пила из воды, замороженное мясо летом… Что ещё?
Ужин закончился, но, быстро убрав со стола, никто не стал расходиться. Наоборот, вновь уселись за опустевший стол, а Керанир принёс из кабинета Фолинора несколько больших листов, а так же тетрадь и карандаш для Эйлинода. На листах оказались странные рисунки, которые драконы называли «планы», а Нивена объяснила мне, что это пещеры нашей горы, нарисованные «изнутри».
Но лишь когда Φолинор показал мне на плане нашу пещеру, обвёл пальцем гостиную с кухней, кладовую, ванную и уборную, я стала понимать, что к чему, и даже догадалась, какая часть рисунка — коровник, а какая — спальни и кабинет. Это было как с картой острова, словно с пещеры сняли крышу и посмотрели сверху, с летящего дракона.
