Пожав плечами — думаю, онзнает, что делает, — я решила заняться тем, чем и собиралась, когда летела сюда — объяснить женщинам, что это за странный овощ такой — картошка, — и что с ним можно сделать."
"К тому времени, как рыба запекалась в печи, а на сковороде жарилась картошка, вернулся Диэглейр, неся доски. Наверное, он нарезал их водой так же, как прежде драконы дрова «пилили». Принеся из коровника ящик с инструментами, он сначала вставил в дверной проём косяк, а уж потом к нему приделал дверь с помощью кожаных петель, которые смастерил из собственного ремня.
— Железных петель у нас здесь просто нет, — пояснил он. — Точнее — есть, но совсем маленькие, на сундучках всяких или ящичках, для дверей они не подойдут. Нужно будет из города привезти, а пока — и такие подойдут.
И, действительно, дверь держалась крепко, была хорошо подогнана и легко, но плотно закрывалась. Золотые руки у Диэглейра, это мы все оценили.
— Завтра сделаю двери и для свинарника, — пообещал он. — Нужно будет ремни на петли взять, так бы и сегодня сделал, да вроде как не к спеху.
Базилда долго благодарила мужчину и приглашала остаться, поесть, когда рыба и картошка будут готовы, но он отказался, сказав, что сыт, и его уже заждались, так что должен улетать. Когда он вышел из дома, Саннива побежала следом и о чём-то попросила — сквозь распахнутую дверь нам было видно, но не слышно.
Диэглейр улыбнулся и кивнул, потом обратился и протянул лапу, на которую девочка тут же уселась. Базилда ахнула, то ли от вида дракона, то ли от того, что её дочь от него так близко, но я успокаивающе похлопала её по руке, и она вроде как успокоилась, только пристально смотрела, как огромный дракон взлетел, унося Санниву.
Впрочем, далеко он не улетел. Сделав пару больших кругов над поляной, Диэглейр опустил девочку на землю и улетел, на этот раз окончательно, а Саннива, широко улыбаясь и подпрыгивая, побежала к дому.
— Покаталась, — покачала головой Аннис. — Словно на лошадке.
— Драконы лучше. Лошадки не летают, — возразила Саннива, заходя в дом. — Мам, ну, что ты так пугаешься-то? Понятно же уже, что не съест нас здесь никто. Ты же сама видишь — они хорошие.
— Да, вижу, — вздохнула Базилда. — Господин Диэглейр — очень хороший… человек. Но мне всё равно жутко.
