— Хорошо, что он ушёл, — кивнула Саннива. — Пока вернётся — каша готова будет. Всё-таки пойду, затоплю печку.
— Я помогу, — Эльрод отправился следом, прихватил из небольшой поленницы, появившейся возле дома, охапку дров и скрылся в доме вместе с девочкой.
А я, оставшись одна, огляделась. Аннис доила корову, Леонейл колол дрова, Нивена топталась рядом, собирая щепочки в небольшую корзину, наверное, на растопку. Фолинор снова шёл из леса с очередной вязанкой дров. И когда они их так быстро напилили-нарубили? Снова магия? Инструменты они с собой точно в лес не брали.
Я подошла к Нивене и угостила её петушком на палочке. Рассмеявшись, девочка взяла его с благодарностью.
— А что смешного? — не поняла я.
— Старейшины привезли кучу всяких сладостей. Но Эльрод не забыл про твою просьбу.
— Это так смешно?
— Даже и не знаю, — усмехнулась девочка. — Посмотрим.
Фолинор подошёл к нам и сгрузил поленья возле Леонейла. Я присмотрелась к спилу — он был удивительно гладкий и, кажется, влажный.
— Магия? — догадалась я.
— Да, магия воды, — кивнул Φолинор. — Ты когда-нибудь слышала выражение «капля камень точит»?
— Конечно.
— Оказывается, не только камень. Смотри.
Фолинор лишь слегка шевельнул пальцем, и из ручья потянулась тонкая струйка воды, заставив взвизгнуть Аннис. Подлетев по воздуху, эта струйка накинулась на полено и за полминуты распилила его на две части, словно была очень тонкой, очень быстрой и невероятно острой пилой. После чего упала на землю и впиталась в неё, став обычной водой.
— Невероятно! — ахнула я.
— Там, в лесу, был родник. Его воды вполне хватило.
— Тогда почему Леонейл рубит дрова топором?
— Потому что, моя магия — воздух, не считая огня, конечно, — ответил муж Нивены. — К тому же, рубить дрова топором гораздо быстрее, чем перепиливать водой. И мне это совсем не сложно, так, вместо зарядки.
Видя, с какой лёгкостью он расправляется с принесёнными Фолинором поленьями, я в это поверила. Но тут же у меня возник другой вопрос.
— А почему вы не наделали Кутберту досок для двери.
Он же неизвестно сколько теперь с ней провозится, в одиночку-то.
— Потому что он не попросил помочь, — ответил Фолинор. — К тому же, всё необходимое я людям дал, дверь — это уже излишество, поскольку в ней нет абсолютно никакого практического смысла. Хочет дверь — пусть делает сам.
— Ясно, — кивнула я, потому что чувствовала — попроси Кутберт доски или просто помощи — ему бы не отказали. Но… Кажется, не одной мне этот человек не очень приятен.
