Легкий кивок, доля секунды, Вика вскрикивает, царапая череп, вытатуированный на шее, он заполняет ее сразу, почти полностью, лишая дыхания. Руслан сгибает ее колени, прижимая к своей груди, входит на всю длину. Из груди долгий и протяжный хрип, тело ведет в сторону.
Снова толчок.
Второй.
Еще глубже.
Вика заполнена им до предела, а он все насаживает на себя, до болезненных спазмов, что скручивают все нутро, до судорог и вот-вот приближающегося оргазма. Так не бывает, невозможно, чтоб так, быстро и сразу.
– Руслан…аааа…боже мой…мммммм…Руслан.
– Больно? – замирает, тяжело дышит.
– Нет…нет.
Он так отчетливо чувствует, как она сжимает его изнутри, как течет на его члене, хочет продлить это удовольствие, но нет никаких сил. Срывается в свой такой долгожданный оргазм с этой девушкой, перед глазами алые круги, всего трясет. Вика кричит, кончает следом, пульсирует на его члене, принимая глубоко в себя его теплую сперму.
– Прости, маленькая, прости, – шепот, тяжелое дыхание, целует снова, облизывая ее губы, ощущая, какая она внутри горячая и безумно влажная от его спермы и своих соков.
"
"Он только что кончил в нее, совсем без защиты. В голове, как вспышка: а вдруг она забеременеет? У него будет ребенок, о котором он никогда не думал. Удивительно, но эта мысль не пугала.
Да какие ему дети? О чем вообще думает? Его могут сделать калекой через несколько дней, или вообще убить.
– Руслан.
– Да, маленькая? Больно?
– Нет, совсем нет. Я пришла поговорить.
– Фирс?
– Нет, что ты, тут совсем другое.
ЧАСТЬ 30
Вика выключила воду, сдернула с сушилки полотенце, промокнула часть собранных в высокий пучок волос, которые намочила, принимая душ. Обернулась им, сделала несколько шагов и остановилась, смотря на себя в зеркало.
Провела ладонью по запотевшему стеклу. Девушка в отражении была другой. Во взгляде нет той наивности и доверчивости, что была раньше, нет неуверенности и страха. Зацелованные и искусанные губы, в глазах блеск, всего полчаса назад Руслан был с ней, брал ее настойчиво, но в то же время, боясь причинить боль.
Рядом с этими мужчинами она стала другой, совсем другой.
Прижала ладонь к груди, стараясь унять частое сердцебиение. Нет, такого быть не может, совершенно недопустимо и немыслимо. Но то, что она чувствовала, было настолько реальным, что становилось страшно. Ей начинали нравиться эти мужчины, каждый по-своему, но это было слишком очевидно.
