Альберт Фирсов, сидевший за столом, отложил бумаги, затянулся, выпуская в потолок три идеальных кольца сигаретного дыма. Они медленно поднимались вверх и растворялись в воздухе.
Прищурив глаза, он пристально оглядел девушку, замечая, какая она заплаканная, губа разбита, она потирала руку и ничего не понимала, что происходит вокруг, испуганно смотрела то на него, то на своего мужа.
– Я вижу.
Миронов вызывал лишь стойкое чувство презрения, как к мерзкому слизняку, для Фирсова тот был даже не человеком, а куском дерьма.
Зная, какую жизнь он ведет, какой он хреновый игрок, наркоман и просто тварь, Альберт удивлялся еще больше тому, как эта девушка стала его женой? Может, он ее у кого-то выиграл в карты, если так легко поставил на кон.
– Антон, что происходит? Объясни мне, что я здесь делаю?
– Как, что? Ты сама сюда приехала, а я привел тебя туда, где ты провела эту ночь. К тем, кто тебя так сладко трахал, что даже фото отправили. Сука ебаная! Шлюха!"
"– Я сейчас тебе челюсть сломаю, – Руслан тихо зашел в кабинет, пока Антон орал, словно появился из ниоткуда, подошел к нему очень близко, лицо бледное, в глазах такое презрение, что даже Вика испугалась.
– Тебе, суке, что сказали? Если ударишь, сломают руку. Ты помнишь эти слова?
– Да что ты мне сделаешь, отродье детдомовское? Ты никто, как был грязью под ногами, так и останешься, что бы ни делал.
Вика перестала дышать, Антон говорил ужасные вещи, Руслан сейчас просто одним ударом размозжит ему череп.
Но тот стоял, лишь склонив голову, разглядывая Антона, нависшего над ним.
– Меня много раз называли так, я привык, но тебя, гниль, я не убью сразу.
– Рус!
– Все под контролем, – он лишь махнул рукой, чтоб Альберт не мешал.
– Конечно, не убьешь, потому что отец сгноит тебя на нарах, и гнилью будешь ты.
Вика с испугом смотрела на мужчин, понимая, что это какая-то старая вражда, они давно знакомы, это все возникло не прямо сейчас.
Руслан был напряжен, сжимал кулаки так, что на руках вздулись вены. Но вот он повернулся к девушке, посмотрел так, что Вике пришлось сделать шаг назад.
– Расскажи ей, – бросил Антону.
– Что?
– Что должен был рассказать, когда вел сюда, – грозный, словно звериный рык.
– Это уже не важно, я обещал – я привел.
– Значит, это мы ужасные злодеи, сука, тащили тебя и заставляли играть ночами, спуская деньги?– Альберт встал, подошел к Виктории.
