Альберт возбужден до последнего предела, после того зрелища, как Рус натягивал ее на свой член, придурок бешеный, не мог подождать, девчонка бы сама все дала и просила бы еще, но вот именно сейчас он его понимает. Но то, что он видел, было реально возбуждающе, грязно, порочно, но так красиво. Она была красива в своем сопротивлении и оргазме. Сейчас похоть взяла верх над здравым смыслом, что практически никогда с ним не случалось. Приходилось грубо ломать уже вялое сопротивление этой вкусной ягодки, причиняя боль.
Но она должна понять, что они не в игры играют, что она пришла не к добрым дяденькам простить за мужа, который ее им же и проиграл, хотя она еще не знала об этом. Вот именно в эту ночь произойдет крушение иллюзий.
– Открой рот.
Больно давит на щеки пальцами, Вика открывает, крупная головка с трудом, но проходит.
– Открой шире.
Теперь вошла полностью, странный привкус появился на языке, но совсем не противный. Мужнина толкается, удерживая голову, заходя в ее рот почти наполовину.
То, что происходило, было сущим адом, куда она попала добровольно, ведь пришла сама. Она совсем недавно испытала оргазм на члене одного из мужчин, неправильный, совершенно неуместный оргазм, словно последняя шлюха, а вот сейчас второй будет насиловать ее рот. По щекам текут слезы, но Вика не может сдвинуться с места, лишь упирается руками ему в бедра.
Может быть, это не она? И все, что сейчас происходит, лишь страшная иллюзия?
– Да, вот так, еще, расслабь горло…черт…сладкий ротик, до чего сладкий.
Альберт наблюдал за девушкой, за тем, как она прикрыла глаза, как по щекам текут слезы. Чувствует при этом себя долбаным извращенцем. Стягивает в кулаке распущенные волосы, поворачивая голову чуть вбок, входи в рот уже резче, набухшая головка задевает узкую гортань, девушка начинает дергаться, пытаясь кричать, вырывается.
Дышать было нечем, слюна стекала по подбородку, Вика чувствовала, как увеличивался член Фирсова, разрывая ее на части.
Она даже не могла понять, сколько прошло времени, наверно, целая вечность, а он ее все насиловал, запихивая свой член в рот так грубо и резко, до рвотных спазмов, которые его вовсе не смущали. Она пыталась расслабить челюсть, но совсем не получалось, ее, как резиновую куклу, насиловали в рот огромным членом, так мерзко и так унизительно.
– Блядь… сука… ебаный пиздец… кончаю.
