– Кисель! Мужа своего конченого, кого ж еще.
«– Да, конечно, люблю, да», – сказала, а у самой внутри словно протест этим словам.
– А он тебя?
И зачем только Альберт играет в эти загадки? Нахрена ему все это надо, но девушка была до того занятная, что хотелось не только трахнуть, но и поиграть в психолога.
– Да, думаю, да. Он так сам говорил.
Альберт снял пиджак, кинул его на кресло, снова налил алкоголя, сел, закинув ногу на ногу, смотря через толстое стекло бокала на Викторию.
– Три месяца.
– Месяцы? Какие месяцы?
– Ты будешь с нами три месяца, ровно столько будет стоить долг твоего мужа.
– В смысле, с вами?
До Вики все не доходило, о чем говорит этот мужчина. С ними, это с кем? С ним и тем Русланом с бешеным взглядом?
– В прямом. Секс, всякий, разный, где угодно, когда угодно, сколько угодно.
–Я…я…что…это типа проститутки? Вашей личной, на двоих?
Вика махнула рукой в сторону открытой двери ванной, откуда слышался звук льющейся воды. Щеки девушки вспыхнули алым румянцем, когда до нее дошел весь смысл сказанного этим наглецом.
А Альберт лишь улыбнулся, продолжая рассматривать девушку. Реакция забавляла, как там говорят, нужно пройти пять психологических стадий. Интересно, за какое время он дойдет до пятой? А вот сейчас будет первая.
Отрицание.
ЧАСТЬ 7
– Не нравятся условия сделки? Твое тело взамен на долг любимого мужа. Как тебе? Все очень просто.
Вика так и стояла, застыв на месте, во все глаза, продолжая, смотреть на мужчину, сидящего в кресле. Это он сейчас так шутит, или как? Она все никак не могла определить ту грань, за которой он говорит правду или шутит.
– Это шутка?
– Я похож на шутника?
На шутника он точно похож не был.
Альберт потянулся за сигаретами, прикурил, выпустил дым, играя дорогой зажигалкой. Девушка лишь пожала плечами, отвернулась, посмотрев в темное окно. Она нервничала и снова кусала губы, дергала пояс плаща.
Она раздумывает? Уже сдалась? Как все просто и банально. Альберт сделал глубокую затяжку, выпустил кольцо дыма.
– Нет, я не стану с вами спать.
Это мерзко, аморально, это чудовищно.
– Ты считаешь меня чудовищем? – оперся на колени локтями, черты лица моментально изменились, взгляд мужчины похолодел. Вот сейчас он хищник: опасный, хитрый, расчетливый.
– Да, это бесчеловечно, ставить перед таким выбором, крепостное право и рабство давно отменили. Что вообще за странные условия? Разве нельзя все решить как-то иначе? Раз уж на то пошло, и Антон должен, мы отдадим, но нужно время.
