Разве стоил столь длинны путь такого?
– Ты ведь понимаешь, ты уже никто? У тебя ничего нет! Тебя уже нет! – сказал уже тише. – Но не мне и не Руслану карать тебя, жизнь сама наказала. И ты уже чувствуешь это, ведь так, Мирон? Ведь я ничего не прощу, ни покушения, ни вчерашнюю историю на трассе, но мне даже ничего не придется делать там, за воротами, тебя уже ждут.
Мужчину напротив него трясло, он переводил оружие с Альберта на охрану, глаза бегали, по вискам стекал пот. А потом он так неожиданно приставил дуло к виску и застыл на месте.
Вика зажала рот рукой, не в силах отвести глаз.
– Да ну на хуй, Мирон, что за дешевый спектакль? Давай ты это сделаешь в другом месте, у меня тут очень впечатлительная девушка.
Но он не успевает договорить, раздается выстрел, Руслан разворачивается к Виктории, закрывая ее собой, Альберт приседает, а охрана, выбив из рук Миронова оружие, заламывает ему руки.
Вокруг начинается суета, шум, топот ног, что-то падает, Вика, закрыв лицо руками, уже не плачет, а всхлипывает.
Боится посмотреть и вновь увидеть бледного Альберта и кровь.
– Ну, что ты, белка? Что ты, испугалась? Посмотри на меня, посмотри, – Альберт разворачивает девушку, прижимает к себе одной рукой, так крепко, как может, целуя в макушку. – Не бойся, маленькая, все хорошо, все живы, его увели,
– Я так испугалась, что он убьет тебя, – Вика цепляется за пиджак, обнимая сама, а слезы все текут по щекам.
– Не плачь.
– Не могу.
– Ты ведь останешься с нами?
Спросил, а у самого сердце кольнуло, вот сейчас как посмотрит своими синими глазами, полными укора, оттолкнет, захочет уйти.
Не отпустит все равно.
– Белка, пойдем в ЗАГС, выходи за меня замуж?
– Замуж?
Поднимает голову, смотрит Альберту в глаза, пытаясь понять, это он так сейчас шутит или серьезно? Он только что чуть не проиграл все, потом его снова чуть не убили, а сейчас он зовет ее в ЗАГС? Поворачивается к Руслану, тот стоит рядом, улыбается и кивает.
– Да, белка замуж, ты там уже была, но у нас все иначе.
– Но…
– Прежде чем ты ответишь, послушай, я не шучу, ты права, чертовски права, нельзя жить местью. Но я благодарен ей, что она свела нас с тобой. Ты стала победой, моей Викторией. Из той напуганной белки, что пришла первый раз, ты стала, моей любимой белокой, нашей любимой женщиной, – Альберт проводит пальцами по лицу девушки, его голос дрожит, сам сосредоточен и серьезен. – Люблю тебя, нет смысла это отрицать.
