– Я понимаю, что вы рассержены, прекрасно понимаю, и деньги не маленькие, но мы все вернем, обязательно вернем, раз уж вы так настаиваете."
"Альберт, запрокинув голову, начинает громко смеяться, хлопая по плечу радом стоящего Руслана, а тот не выказывает ни единой эмоции, лишь гнев, плотно сжатые губы и кулаки. Что, вообще, не так с этими мужчинами? Что Вика такого смешного или плохого говорит?
В мыслях полный хаос, после того, как Антон взял ее силой в прихожей, кажется, что внутри что-то оборвалось.
Вика и раньше начала замечать грубость с его стороны, но он всегда держал в себя в руках, извинялся, и до насилия никогда не доходило. Понятно, что такого в отношениях никак не должно быть, ей хватило наблюдать еще маленькой, как отец избивал мать, а она все прощала и терпела. Пока все не закончилось самым ужасным образом.
– Что я такого смешного сказала?
Альберт так же резко перестает смеяться.
– Твой поганый муж должен нам денег, немало так должен.
– Да, именно за этим я здесь.
– Он сказал только про долг, больше ни о чем?
– Да, что вы, как это сказать мягче, обманули его, подставили, и теперь он вам должен.
– И ты пришла сама, добровольно?
– Да, конечно, поговорить, попросить об отсрочке, три дня - это слишком мало. Можем заключить некий договор, сделку, я могу написать расписку.
– Какая прелесть, Ястребов, ты слышал? Расписку? Святая простота. Я просто хуею над этим гребаным миром.
Вике не понравился его тон. Она с тревогой посмотрела на Альберта, потом на Руслана, мужчина, не сказав ни слова, внушал страх лишь своим полным ненависти взглядом.
Ястребов разглядывал девушку, видел, как сильно бьется венка на ее шее, как глаза стали еще больше, а потом она облизала губы и начала смотреть только на него.
Их разделяло всего несколько шагов, Руслан сделал их, хватая Вику за волосы, запрокинув голову. Такая красивая девочка, сколько ей лет? А уже связалась с мразью Мироном, чью семью Руслан ненавидел всем своим существом.
– Ты знаешь, что твой конченый муж должен нам не только деньги?
Голос такой низкий, что пробирает до костей, а в глазах чернота. На глаза наворачиваются слезы, не от боли, а от страха.
– Нет.
– Тимур!
Дверь моментально открылась, молодой человек зашел.
– Уведи ее в номер.
– В номер? Какой номер? Я никуда не пойду!! Вы не имеете право.
Вика упиралась ногами, но тот, кого звали Тимур, схватит ее за руку и потянул за собой.
