– И ничего не хочешь нам сказать?
– Ничего.
Было забавно наблюдать, как Альберт пытался что-то у нее выведать, Вика понимала, о чем он, но не собиралась ничего рассказывать. Сама подняла свой бокал с белым вином, посмотрела сквозь него на мужчину, подмигнула. Это алкоголь, или она сама стала такой смелой? Но с ними было легко и очень трудно одновременно.
Сделала глоток, посмотрела поверх него на Альберта, поерзав на груди Руслана. Его руки уже ласкали ее живот и грудь, задевая чувствительные соски. Не хватало еще романтической музыки, но это было бы уже перебором.
То сожаление, что накрыло Викторию после теста на беременность, уже прошло, он показал одну полоску, второй тест она делать не стала, бросила в сумочку. Да и какие могут быть дети? От кого? От Руслана и Альберта? Они одержимы своей ненавистью, один своей местью, другой боями без правил и истязанием себя. Им не нужны дети. Им нужны только они сами.
Да и как бы это все выглядело? С точки зрения морали и нормальности, их тройственный союз сейчас аморален и неприемлем обществом.
Но они давно наплевали на мораль и общество. Да, у них соглашение, в его рамках допустимо все, и ничье мнение никто спрашивать не будет.
– Что ты сейчас делаешь?
– А ты догадайся?
– Надо чаще тебе наливать вина, ты такая развратная становишься. Развратная белка, звучит невероятно. В твоих глазах пляшут черти.
– Вы сами их туда запустили.
Виктория коснулась под водой ног Альберта, поднялась выше, дотронулась до его возбужденного члена, провела по нему пальчиками ног.
Она на самом деле стала до безобразия развратной с этими мужчинами.
Руслан возбуждал ее сзади, целуя шею, трогая в самых интимных местах. Тело уже дрожало в предвкушении чего-то невероятного. Вот его правая рука скользнула между ног, накрывая гладкие половые губы, чуть раздвигая их, дразня клитор. Другой рукой он сжимал грудь, ставшую невероятно чувствительной.
Они ничего не просили, не говорили, как и что ей надо делать. Виктория продолжала ласкать ступней набухший член Альберта, под водой, покрытой пеной, было не видно, как она это делает, но выражение лица мужчины говорило о многом.
Говорило о том, что это ему нравится.
Фирсов молча восхищался девушкой: такое невинное личико, в глазах дымка страсти, вот она прикусывает губу, стонет. Альберт видел и пробовал практически все в своей жизни, но с Викторией секс всегда такой острый. Она совсем без фальши, все ее эмоции открыты, столько энергии, что он сам захлебывается в ней.
Чистый секс.
