Он нужен ей так же, как и она ему.
Они сейчас так нужны друг другу.
Адреналин скопившейся от этой безумной ночи требует выхода. Наконец все преграды пройдены.
Виктория пальцами размазывает выступившую смазку на крупной головке члена, а пальцы ласкают нежную плоть, отодвинув уже намокшие трусики в сторону.
Им сейчас не надо слов.
Только пальцы, только губы, только язык по коже.
Вика приподнимается, помогая себе, несколько раз скользит влажной плотью по возбужденному и набухшему члену, задевая клитор. Стонет в голос, но тут же оседает, насаживаясь на него, заполняя себя полностью, оседая сразу глубоко, на всю длину.
Движения резкие, Вике хочется откинуться, но в спину давит руль. Альберт тянет ее на себя, приподнимая под ягодицы, жадно целуя в губы. Ему мало этой девочки, с каждым разом чертовски мало, она открывается, привязывает его к себе, не понимая сама, что уже имеет нескончаемую власть над ними. Всегда такая разная: трогательная, невинная, развратная, на дне ее глаз чистый порок и желание, которое лишает его воли и разума.
То, что сейчас происходит, - это не секс, это что-то больше, она забирает его боль, его страх. Сердце ломает ребра сильными ударами, выворачивая душу. Дышать и права нечем, она точно доведет его до инфаркта, такая горячая, сексуальная, такая родная и любимая."
"При этой мысли по телу разливается волна жара, пульс стучит в висках, девочка сокращается на его члене, кончает, так открыто и красиво, провоцируя его такой быстрый оргазм. Он дергается сам, кончает, а она продолжает сжимать его мышцами влагалища от своего затихающего оргазма.
– Ты ж моя белочка, мое сумасшествие.
– Ты как?
Оба часто дышат, тело все еще колотит, Вика улыбается, стирая пот со лба Альберта, целуя в губы. Сперма стекает по стволу, липкая, теплая, Вика ерзает попкой, член все еще не опал.
– Ты меня спрашиваешь, как я? Играешь со мной, коварная белочка.
– Я вся в сперме.
– Лучше молчи, не произноси это слово при мне, иначе до города доберемся к обеду.
– Хорошо, молчу, но я все равно вся в сперме, есть салфетки?
– В бардачке.
Но как только Вика тянется туда, Альберт снова прижимает ее к себе.
– Спасибо тебе, – шепчет, целуя в висок, вдыхая тонкий аромат яблок от ее волос. Она сегодня вытянула его из того кошмара, в котором он так быстро начал утопать.
Это так трогательно, до боли, до покалывания кончиков пальцев, вот, совсем недавно, этот мужчина брал ее со всей страстью, а сейчас настолько нежен, что снова щемит в груди.
