Моя землянка рядом с полевым госпиталем, – кивнула она в сторону разросшихся осин.
– Постараюсь, Татьяна.
– Хочешь я скажу тебе правду?
– Какую? – невольно удивился Романцев.
– Сейчас война, сейчас можно. Другого раза может и не быть. Ты мне нравился.
Сержант Кирюхин, словно о чем-то догадываясь, отошел в сторонку и вытащил расшитый белым бисером кисет.
– Жаль, что я узнал об этом только сейчас.
– Видно, не судьба. Ты женат?
– Да. А ты замужем, наверное?
– Нет… Просто не было времени. А сейчас не до этого.
Мне надо идти. Перевозим наших раненых в эвакгоспиталь. У нас начальник медслужбы строгий.
– А кто он?
– Майор Пичугин.
– Вот как… А меня к нему подселили в блиндаж.
– Ой, только обо мне ни слова!
– Хорошо, договорились…Тогда до встречи…
Тимофей проводил девушку долгим взглядом. Ждал, что Татьяна обернется, но она так и скрылась в роще, не посмотрев на него. Внутри защемило что-то теплое. С чего бы это? Опомнись! У тебя дома красивая жена, которая тебя любит и очень ждет.
А ты на девушек засматриваешься.
Поднявшись на косогор, Романцев посмотрел на передовые позиции, напоминавшие с высоты взрыхленное разрывами поле. Трудно было понять, где находятся первые рубежи, спрятанные под сетку, а где начинаются окопы второй линии, столь же тщательно запрятанные. Блиндажей не разглядеть, искусно используя ландшафт, их скрыли под естественными склонами, обсадили деревьями, укрепили бревнами и валунами. Местность менялась настолько кардинально, что узнать ее не мог ни один топограф.
Машина стояла на прежнем месте, подмяв бампером гибкие кусты. Отсюда до первой линии окопов – метров пятьсот, по местным представлениям – глубокий тыл! Здесь размещаются полевой госпиталь, портные, парикмахеры и те, кто не успел получить вооружение. Посадки, вытянувшись в неровный ряд, надежно укрывали от взоров с вражеской стороны; пули тоже не достанут. Страшен был только артиллерийский снаряд, который мог прилететь сюда невесть откуда. Но это уже вопросы к судьбе.
До штаба доехали быстро. Несколько раз по позициям шарахнули немецкие пушки. Разорвавшись где-то между первым и вторым рубежами, снаряды порвали маскировочную сеть, чем добавили на ближайшую ночь работы саперам. В ответ, стараясь не обнаружить замаскированных позиций, из-за кустов прямой наводкой лупанули наши полковые пушки, разрывая колючую натянутую проволоку и засыпая землей «волчьи ямы».
Показав удостоверение караульному, капитан Романцев вошел в штаб.
