– Все так, – согласился Утехин, – потому что эта фотография находилась в его полевой сумке… А теперь спроси у него, что это за человек на снимке, перед которым он стоит навытяжку? И откуда такая любовь к этому снимку?
Выслушав перевод, пленный офицер едва улыбнулся и коротко ответил:
– Das ist Vizeadmiral Canaris[6].
– Продолжим дальше. А знает ли он, какую должность совсем недавно занимал Канарис в Третьем рейхе?
Старший лейтенант перевел. Пленный немецкий полковник ухмыльнулся правым уголком рта и коротко ответил:
– Natürlich.
Zuletzt leitete Vizeadmiral Canaris den militärischen Nachrichtendienst Abwehr und war sein unmittelbarer Vorgesetzter[7].
Следовало отдать должное выдержке полковника: Утехин натолкнулся на холодный, ничего не выражающий взгляд. Оба были разведчиками, характеры настояны на одних и тех же дрожжах и замешены на одинаковой закваске. Понимали друг друга по паузам, по недоговоренным фразам. Скорее всего, это был даже не допрос, а интеллектуальный поединок – кто кого перехитрит.
Полковник Утехин поправил стопку бумаг, углами выпиравших во все стороны, и задал следующий вопрос:
– Вы кадровый разведчик?
– Natürlich[8].
– Почему вы попали на фронт? – спросил Утехин. – У Гитлера так плохо с резервом, что он стал отправлять на передовую даже профессиональных разведчиков?
В какой-то момент взгляд Утехина сделался колючим, в голосе прозвучала откровенная недоверчивость: а что, если это всего лишь какая-то хитроумная операция немецкой разведки, преследующая дальнюю цель?
Эрих Кох холодно выслушал перевод, затем заговорил тем же леденящим тоном.
– Он говорит, что ему еще повезло, – перевел Герасимов. – Другие его коллеги после смещения с должности вице-адмирала Канариса были арестованы за связи с английской разведкой. Полковник полагает, что их уже нет в живых.
– И что вы думаете обо всем этом?
Пожав плечами, полковник отвечал:
– Hier ist alles sehr klar. Kaltenbrunner und Shelenberg haben ihr Ziel erreicht. Gemeinsam zerstörten sie ihren Hauptrivalen.
Und sein ganzes Erbe wird mit der Zustimmung des Führers geteilt[9].
– Ваша должность и обязанности в Абвере?
На острых скулах полковника проступил легкий румянец – единственное свидетельство того, что разговор давался ему нелегко. Выслушав вопрос, он заговорил, осторожно взвешивая каждое слово:"
"– Ich war einer der Abgeordneten in der zweiten Abteilung der Abwehr. In meiner Aufgabe war ein Analyst, sowie die Umsetzung der Bindestriche zu überwachen.
