В Белоруссии, под Логойском, близ небольшой деревеньки Молоди он едва не погиб, получив легкую контузию в коротком бою с партизанами. А в Югославии был легко ранен в руку и две недели пролежал в госпитале под Загребом.
За прошедшие четыре года Вильфрид Штольце успел отметиться в десятках мест, начиная Францией и заканчивая Ленинградской областью. Более подходящей кандидатуры, чем гауптштурмфюрер Штольце, подобрать было сложно. Вильфрид был лучшим в своем деле: если кто и мог справиться с поставленной задачей, так только он.
С января полк «Курфюрст» дислоцировался в небольшом живописном местечке Каменц, близ Дрездена. Обергруппенфюрер Кальтенбруннер бывал там не однажды и убедился: подготовка проводилась на высочайшем уровне, с применением новейшего оружия и использованием наработанных методик. Руководство полка старалось привлекать к работе лучших специалистов. Особое внимание уделялось диверсионному делу и методике ведения войсковой и агентурной разведки. Каждый агент стоил нескольких солдат, а потому даже отряд из десяти человек представлял собой реальную силу, противостоять которой было очень непросто.
После некоторого колебания Кальтенбруннер взял трубку и набрал номер.
– Майор Партель? Это Кальтенбруннер.
– Слушаю, господин обергруппенфюрер.
– Мне бы хотелось встретиться с вашим подопечным гауптштурмфюрером Вильфридом Штольце. Пусть придет ко мне завтра в канцелярию часам к девяти. Я распоряжусь выписать ему пропуск.
– Я передам, господин обергруппенфюрер.
Только сейчас он отдыхает с семьей на родине, в Баварии, – в голосе командира полка послышалось некоторое сомнение. – Успеет ли?
– Я не привык отменять приказы.
– Все понял, – с готовностью отозвался майор Партель. – Может, передать что-нибудь еще?
– Ничего не нужно, Партель. Все самое важное я сообщу ему при встрече.
Кальтенбруннер аккуратно положил трубку на рычаг. Можно было поручить сделать звонок адъютанту, чтобы тот от его имени приказал Штольце явиться в штаб к назначенному времени.
Но такой случай подразумевал бы, что речь идет о самой обыкновенной операции, каких в биографии гауптштурмфюрера насчитывалась добрая сотня. Своим же звонком Кальтенбруннер хотел показать исключительную важность предстоящего разговора.
Обергруппенфюрер Кальтенбруннер не стал говорить о предстоящем деле даже с непосредственным командиром Штольце майором Партелем, что означало: речь пойдет о задании высшей степени секретности.
