Майор ненавязчиво предупредил, что район режимный, что следует поберечься, и вообще пуля-дура может прилететь откуда угодно, после чего распорядился дать Романцеву служебный «ГАЗ-67б» с водителем.
Уже подъезжая к передовой, Тимофей отметил, что тут готовится что-то грандиозное. По железной дороге к линии фронта двигались эшелоны с тяжелой техникой. Прошли два бронированных поезда с открытыми платформами, на которых под охраной караула размещались новые пусковые установки «БМ-31-12» на шасси «Студебекера». В народе их стали величать «Андрюша» за мужскую боевитость и за более мощные снаряды, чем у «Катюши».
Один залп такого баловника способен уничтожить целую колонну танков. Машины скрывали под брезентом, меняли их конфигурацию, но направляющие трехметровые трубы вызывающе топорщились из-под плотной крепкой материи.
Дальше на машине было не проехать: всюду перекопано и торчит колючая проволока. Водитель зарулил в небольшой березняк с поломанными верхушками, где пообещал дождаться Романцева. Тимофей заторопился на позиции.
В местах сосредоточения военной техники густо висела маскировочная сетка, поверх которой были закреплены клочки травы, ветки, разбросаны листья и дерн. Много танков и самоходок было упрятано по лесам. Заваленные ельником и лапником, со стороны они напоминали пригорки, а вот сверху и вовсе не различить.
Во второй линии обороны – окопы, разбитые на отсеки, с блиндажами и переходами, с бесконечными рядами колючей проволоки. Всюду контрольно-пропускной режим. В местах возможного прорыва бронетехники противника стояли металлические ежи и вкопанные в землю танки.
Их трудно было распознать даже при ближайшем рассмотрении: пушки обернуты в листву, башни тщательно замаскированы землей и кустами.
Романцев прошел мимо гаубично-артиллерийского дивизиона: батареи разместились в перелеске, натянув на себя, будто теплое одеяло, маскировочную сеть с соломой и травой. А дальше – окопы и переходы, укрепленные блиндажи, бетонированные огневые точки. И всюду, куда ни глянь, – проволока, тянущаяся в обе стороны.
"
"У входа на первую линию обороны установлен контрольно-пропускной пункт, возле которого дежурит автоматчик. Невзирая на звезды на погонах, он потребовал у пришедших разрешение для входа на первую линию обороны. Пристально сличил внешность Романцева с фотографией на удостоверении.
– Проходите, товарищ капитан, – возвращая документы, доброжелательно произнес дежурный. – Вас уже ждут в блиндаже командира полка.
