Радист некоторое время водил пальцем по карте, потом уверенно ткнул:
– Здесь!
– Что ж, хорошо… Местность ты знаешь, а теперь давай веди нас к блиндажу! Если захочешь как-то предупредить Штольце, стреляем без предупреждения. Лично тебя пристрелю!
– Я вас понял, господин офицер.
Вырвав лист из блокнота, Романцев быстро написал радиосообщение и протянул радисту:
– Зашифруй и быстро передай в Центр. Дождись ответа.
– Есть, – сказал радист и, забрав листок, заторопился к приемнику.
Еще через пятнадцать минут он вернулся и доложил:
– Сообщение передал.
Отряды выдвинулись к блиндажу. Через сорок минут квадрат замкнут в кольцо.
– Через двойное кольцо им не проскочить.
Радист под присмотром двух автоматчиков двинулся в глубину леса.
Пересекли клеверное поле, из которого грязными проплешинами торчали пожелтевшие кости в ветхом немецком обмундировании. Вышли на пригорочек, где зиял вывороченный наизнанку блиндаж. Бревна, раскинутые на десятки метров, уже затянуло полевой травой. Дальше видна неровная линия окопов, уже изрядно присыпанная землей.
Совсем недавно здесь шел бой.
Немец, всматриваясь в покореженные орудия, прошел по россыпи гильз крупнокалиберного пулемета, по лесной землянике, застывшей капельками крови, и устремился через просеку прямо в направлении подорванного дота, из амбразуры которого свисала рваная ржавая пулеметная лента.
Через полчаса радист остановился возле небольшого окопчика, уже поросшего чертополохом, и уверенно повернул в сторону поломанной доски, подле которой лежал ствол полкового миномета.
Война забралась даже в эту глушь, изрядно изуродовав землю.
Немец с холодным безразличием посмотрел на Тимофея Романцева, неотступно следовавшего за ним.
– И где же блиндаж? – не сдержав раздражения, спросил Романцев.
– Посмотрите сюда, – указал немец на поросший мхом пень. Это вход в схрон.
Обыкновенный трухлявый пень, каких в дремучем лесу немало. Рядом ни примятой травы, ни поломанных веток – ничего такого, что могло бы указать на присутствие диверсионной группы.
Увидев на лице Романцева недоумение, пленный откинул пень, и Тимофей увидел узкий лаз, протянувшийся на несколько шагов. В конце его была небольшая дощатая дверь, замаскированная под земляной склон.
Немного сбоку капитан услышал какое-то шевеление. Рефлексы сработали мгновенно – толкнув на землю стоявшего рядом немца, он отскочил за сосну. В ту же секунду длинная очередь рассекла воздух и, срывая со ствола кору, прошла совсем рядом с головой Тимофея.
