– Надежда Ильинична! – строго проговорила директриса, смерив вошедшую взглядом. – Почему вы врываетесь в мой кабинет, как к себе домой? Вы видите, что я занята! Я разговариваю с очень достойными людьми, нашими возможными спонсорами, а вы влетаете с таким видом, как будто случился пожар!
– Хуже! – Вошедшая справилась со своим голосом, хотя губы ее тряслись, а зубы стучали, как кастаньеты в руках испанской танцовщицы. – Хуже, Анна Романовна! В школе заложена бомба!
– Что?! – На этот раз сама Анна Романовна покраснела, как астраханский помидор, выскочила из-за стола и бросилась к двери.
– Бомба? Как? Где?
Несколько минут назад в кабинете школьного завхоза Надежды Ильиничны раздался звонок, и неизвестный, явно пытавшийся изменить голос, сообщил, что в холодильнике при школьной столовой установлено взрывное устройство.
Надежда Ильинична не приняла этот звонок слишком всерьез: по крайней мере раз в месяц в школу звонили ученики, не подготовившиеся к контрольной работе или тематическому опросу и надеявшиеся, устроив панику, сорвать нежелательную проверку.
Однако на всякий случай Надежда Ильинична дошла до столовой и открыла огромный промышленный холодильник…
И там среди связок сосисок и коробок с молоком и кефиром она увидела очень подозрительную коробку из черного пластика. На боковой стороне коробки мигала зеленая лампочка, а изнутри доносилось тиканье…
Значит, это была не ложная тревога! В школе действительно заложено взрывное устройство!
Надежда Ильинична схватилась за сердце, приказала сотрудникам столовой держаться подальше от холодильника и помчалась в директорский кабинет, потому что на то и директор, чтобы принимать решения в такие критические моменты.
Директриса, услышав краткое сообщение об инциденте, помчалась следом за завхозом в столовую, совершенно забыв об оставленных в кабинете родителях мальчика Аскольда…
Едва перепуганные женщины выбежали из кабинета, Маркиз закрыл за ними дверь и удовлетворенно проговорил:
– Молодец, Ухо! Все сделал точно по графику!
Странную кличку Ухо носил старинный приятель Маркиза, который помогал ему, когда по ходу работы требовалось какое-то транспортное средство или техническое приспособление.
Ухо как никто другой разбирался в автомобилях и мотоциклах, мотороллерах и скутерах, катерах и моторных лодках. Неплохо умел он обращаться также с вертолетами и другими летательными аппаратами, в общем, со всяким снабженным мотором устройством.
