Напротив, по ее мнению, у него была пара лишних килограммов, но тетя Каля придерживалась того мнения, что хорошего человека должно быть как можно больше, и спорить с ней было бесполезно.
– Я прожила большую жизнь, – продолжала тетя Каля авторитетно, – и я тебе скажу, что я из нее вынесла: мужчину надо кормить! Тогда он будет спокойный, довольный и по сторонам шнырять не станет!
Выдав эту философскую сентенцию, тетя Каля на мгновение замолкла, но затем спохватилась:
– Я что звоню-то, Лелечка! Ты помнишь дядю Гришу?
– А как же!
Своего черноморского дядю Гришу Лола отлично помнила.
Это был высоченный и здоровенный дядька неопределенного возраста с большими, как две лопаты, ладонями, до черноты загорелый от жаркого южного солнца, громогласный и жизнерадостный, как само Черное море, и живой, как домашнее вино. На каждом семейном празднике дядя Гриша непременно провозглашал один и тот же тост:
– Выпьем за прекрасных женщин нашей семьи и всего остального мира! Мужчины нашей семьи пьют стоя, остальные – по желанию!
– Что?! – всполошилась Лола.
– Неужели он…
– Да что ты, Лелечка! – поспешила успокоить ее тетка. – Он еще нас с тобой переживет! У него здоровья на всю Черноморскую область хватит и еще на Францию с Англией останется!
– Так что с ним случилось? – напомнила Лола.
– С ним, слава Богу, ничего не случилось. А вот внучка его, Оксаночка, к вам в Питер собралась, так вот я ей твой адрес дала…
Лола на мгновение растерялась. С одной стороны, она обожала свою черноморскую родню, в особенности тетю Калю, с другой – поселить в своей квартире незнакомую провинциальную девчонку… особенно учитывая специфику их с Леней профессии… Но нет, она должна проявить гостеприимство и доказать прочность родственных уз!
– Конечно, Калечка! – воскликнула она.
– Когда она приезжает? Я ее встречу…
Однако в трубке вдруг раздались треск, писк, скрежет, и затем понеслись короткие сигналы отбоя.
Лола удивленно взглянула на трубку и уже собралась перезвонить тете, как вдруг в неплотно прикрытую дверь гостиной с виноватым видом протиснулся Пу И.
Ее любимец, крошечный песик древней мексиканской породы чихуахуа, выглядел очень странно. Мордочка Пу И была покрыта розовой пеной, как будто он собрался бриться.
– Пуишечка, детка, что с тобой?! – воскликнула Лола, мгновенно забыв о теткином звонке.
Пу И просеменил к хозяйке, и тут она с удивлением увидела, что он оставляет на паркете отчетливые мокрые следы.
До Лолы дошла ужасная правда.
