Где он будет искать тут ключ?
Однако не такой был человек Леня Маркиз, чтобы при первой же неудаче опускать руки. Он сделал скучающее выражение лица и поднялся по ступенькам. Дверь оказалась заперта, поскольку в дневное время клуб был закрыт, о чем и сообщил Лене толстомордый охранник, высунувшийся на стук. Охранник был без пиджака и без галстука, в одной небрежно застегнутой рубашке, он что-то дожевывал на ходу и пахло от него чесноком, что, несомненно, характеризовало данное заведение не самым лучшим образом.
За мощными плечами охранника Леня разглядел лишь пустой холл, и даже светильники не горели.
Тут ловить было нечего, но Маркиз не остановился на достигнутом. Он обошел здание и юркнул в подворотню. Двор составлял разительный контраст с богато украшенным фасадом.
Это опять же плохо характеризовало ночной клуб – приличные заведения тщательно обустраивают не только собственный фасад и игровые залы, но и окружающее пространство: улицу перед входом вылизывают, двор выкладывают фигурной плиткой, ставят там кованые фонари и аккуратные скамейки…
Здесь же был самый что ни на есть захудалый питерский двор – раздолбанный асфальт, ни единого деревца, переполненные мусорные баки, а из местного населения – беременная кошка неопределенного цвета и нетрезвый бомж с тоской во взоре и с пустой бутылкой из-под пива в руке.
– Эй, приятель, – обратился Леня к бомжу, – ты, случайно, не знаешь, где здесь мастерская по ремонту ключей?
– Отчего же случайно? – ответил бомж, окинув Леню оценивающим взглядом.
– Совершенно даже не случайно. И охотно вам помогу. Только, господин товарищ гражданин, мы живем в такое время, когда даром никто ничего не делает. Даром разве что кошки родятся! – И бомж широким жестом указал на беременную кошку, которая презрительно фыркнула и от греха юркнула в подвальное окошко.
– Так что, товарищ господин гражданин, я вам охотно помогу, если и вы мне поможете. В данный момент я нахожусь в трудных жизненных обстоятельствах и нуждаюсь в семи рублях сорока копейках для восстановления своего пошатнувшегося здоровья…
– Нет проблем.
– Маркиз сунул бомжу пятидесятирублевую купюру. – Здоровье – это святое. Так где же эта мастерская?
Бомж удивленно посмотрел на купюру, как будто видел такое впервые в жизни. Спрятав ее в карман, он приосанился и важно проговорил:
– Я, можно сказать, Ивана Игнатьевича знаю как родного. Он меня не раз выручал в безвыходной жизненной ситуации.
