Рядом с ним стоял человек среднего роста, в официальном черном костюме, с прилизанными черными волосами и маленькими отвратительными усиками. Он весь был какой-то черный, как грач или ворон, и в довершение ко всему на нем были почему-то совершенно неуместные черные очки. Несмотря на эти очки, у незнакомца было удивительно официальное, служебное выражение лица.
– Документы? А в чем дело? – забеспокоился рыжеволосый. – Что вам от меня нужно?
– Ваши документы! – Голос черного человека стал еще строже и холоднее, и рыжеволосый нервно, суетливо полез в карман, достал паспорт, протянул его.
– Значит, Серебров Виктор Сергеевич! – проговорил незнакомец с какой-то странной радостью, как будто уличил рыжеволосого если не в преступлении, то в скверном, унизительном или постыдном поступке. – Пройдемте со мной, Виктор Сергеевич! У меня есть к вам несколько вопросов!
– Зачем? Куда? – заволновался Серебров. – Какие вопросы?
– Пройдемте! – строго повторил незнакомец и поправил черные очки.
– Здесь неподходящее место для серьезного разговора!
– Но я жду… я жду здесь человека… И вообще, у меня скоро самолет… я улетаю в Базель…
– Самолет вас сейчас должен волновать меньше всего! – отрезал незнакомец.
– Я буду жаловаться! – проблеял Серебров неубедительным голосом.
– Это ваше право. – Черный человек взял Виктора Сергеевича за локоть. Рука у него была холодная, твердая и очень сильная.
Серебров побрел через зал, безвольно переставляя ватные ноги.
Вокруг него по-прежнему толпились оживленные, озабоченные люди. Они спешили на свои самолеты, чтобы отправиться в отпуск или в служебную командировку, и никому из них не было до него дела, никто его просто не замечал…
Перед ним открылась дверь с надписью «Вход запрещен». Черный человек толкнул его вперед, вошел следом, захлопнул за собой гулко лязгнувшую дверь.
Они оказались в маленьком неуютном помещении без окон, освещенном безжалостно ярким светом потолочных светильников.
Посреди комнаты стоял металлический стол, в углу – еще один, поменьше. За маленьким столом сидела молодая женщина в форме, с густой копной светлых волос, показавшаяся Сереброву смутно знакомой. Перед ней лежало несколько разграфленных листов.
– Это ваше? – осведомился человек в черных очках, показав на синюю сумку на плече Сереброва.
– Мо… мое… моя… – подтвердил тот испуганно.
