Они скрепили договор крепким рукопожатием и сбрызнули бутылкой венгерского рислинга, закусив пельменями с томатным соусом.
Вскоре Сашка познакомил их с четвертым членом экспедиции, вернее, с первым и самым главным. Едва взглянув на сумрачного немногословного мужика с обветренным бурым лицом, Павел понял, что этот ни на какое обаяние не поддастся и душу никому открывать не станет даже на смертном одре.
Звали мужика Сыч – так он представился, сдавив руки Павла и Виктора своей железной рукой с неожиданно тонкими и гибкими пальцами.
И больше ничего: ни имени, ни отчества, только Сыч – и поди догадайся, кличка это или фамилия.
– Слушай, – спросил Павел, когда все организационные вопросы были решены и мужик ушел, на прощание обведя всех цепким взглядом очень светлых глаз, – а мы-то ему зачем нужны?"
"– Сказал, что артель его распалась, а мы ребята здоровые, спортивные, справимся, – улыбнулся Сашка.
Павел не стал спорить – что есть, то есть, Сашка умеет отлично стрелять и бегает, как гепард, он, Павел, играючи выжимает пудовые гири, Витька всегда брал первые места на студенческой спартакиаде по зимним видам спорта.
Что и говорить, парни они здоровые.
Решили так, что хоть этот Сыч – темная лошадка, но в случае конфликта их будет трое против него, а у них еще с первого курса был девиз, как у мушкетеров: «Один за всех – и все за одного!»
В положенное время они оформили отпуск и отправились в дальнюю дорогу. Добираться надо было сначала самолетом до города Читы, потом рейсовым автобусом до Шилки – городишки, стоящего на одноименной реке (Шилка и Аргунь впадают в Амур, помнил Павел из школьного курса географии).
В Шилке их должен был встретить Сыч. Еще в самолете Сашка познакомился с парой геологов, возвращавшихся в партию, базирующуюся в районе Шилки, их встречала машина – потрепанный «козлик». Геологи – муж с женой – были очень похожи: светленькие, крепенькие, в одинаковых брезентовых штормовках. И совершенно неромантичные.
Потеснились и втиснулись все в машину.
Сашка всю дорогу напевал, перебирая струны старенькой, найденной в «козле» гитары: «Шилка и Нерчинск не страшны теперь, горная стража меня не поймала. В дебрях не тронул прожорливый зверь, пуля стрелка миновала…»
А белобрысая геологиня смотрела на него влажными глазами, приоткрыв рот, очевидно, ее тоже зацепило. Муж ее крепко спал, не обращая внимания на кочки и ямы, которые водитель «козлика» преодолевал с большим мастерством.
