– А сваливал все на меня!
Леня не ответил: он внимательно разглядывал свою находку.
Конверт, несомненно, был тот самый, который он принес из супермаркета. Тот самый, в котором находилась первая инструкция. Но в остальном ничего хорошего Маркиза не ждало: на конверте не было никаких надписей или надпечаток, никаких штампов или пометок, никаких логотипов… в общем, ничего, что могло бы навести на след подозрительного заказчика.
Лола, видя, что компаньон не обращает на нее внимания, удалилась, снова громко хлопнув дверью.
Перришон щелкнул клювом и хрипло выкрикнул:
– Тр-ребую свободы! Свободы и спр-раведливости!
– Ну ладно, – смилостивился Маркиз, – так и быть, амнистия…
Он развязал лапы попугая и в виде компенсации насыпал ему немножко орехов. Перришон оживился и занялся любимым делом. Он быстро уничтожил орехи, оставив только немного мелких крошек. Часть этих крошек просыпалась на злополучный конверт. Леня машинально еще раз взглянул на этот конверт…
Конверт был освещен сбоку светом настольной лампы, и ореховые крошки неожиданно составили несколько букв.
– Как интересно! – Леня наклонился над конвертом, разглядывая его в боковом свете.
На белой поверхности едва заметно просматривались следы надписи. Видимо, кто-то написал записку на листе бумаги, под которым лежал этот самый конверт, и буквы оттиснулись на нем.
Леня вспомнил широко известный способ: он достал мягкий графитовый карандаш и заштриховал белую поверхность.
Теперь на фоне штриховки достаточно отчетливо проступила надпись.
Передайте берейтору, чтобы подготовил Ясного к среде, я приеду поездом шесть тридцать.
– Пер-риньке ор-решков! – напомнил о себе попугай.
– Хватит тебе, – отозвался Маркиз, разглядывая записку. – Тебе нельзя есть так много орехов…
– Ор-рехов! Ор-рехов! – повторил попугай и потянулся клювом к конверту. – Телегр-рамма!
– Все, хватит! – Леня окончательно рассердился. – Тебе и так уже достаточно перепало! Хорошенького понемножку! За твое хулиганское поведение нужно было не орехов дать, а на пятнадцать суток в клетку посадить! На хлеб и воду!
– Кошмар-р! Тер-рор! – проговорил попугай и от греха улетел на шкаф.
"
"А Леня задумался: что же дает ему обнаруженная записка?
Во-первых, он был уверен, что написал ее не кто иной, как его подозрительный заказчик. Это его стиль, кроме того, у него явно имеется привычка общаться со всеми при помощи записок.
Итак, примем за аксиому, что автор записки – заказчик.
