Отлично, надо будет соблазнить старину Эзара и затащить его в постель! Михель хихикнул, с удовольствием осмотрел свое тело в зеркале и удовлетворенно промурлыкал:
- Красивый мальчик. И такой свеженький. Мммм, какая нежная кожа... Эзар будет молить нас о любви...- он еще повертелся перед зеркалом, - Все, спать, а то у нашего малыша Михеля будет бледное лицо и синяки под глазами.
Злой уже имел план, как ему обвести всех вокруг пальца и обрести свободу, теперь оставалось потихоньку привести его в исполнение.
***
А Дагон так и не ушел, он оставался в саду всю ночь.
Когда в покоях принцессы все погрузилось в сон, он приблизился к открытой входной двери, и сидел снаружи, прислонившись спиной к стене. Темный мечтал. В его мечтах Янсиль улыбалась ему, протягивала к нему руки, а он обнимал ее, прижимал к груди, целовал... Глаза его смыкались от сладкого томления, дыхание прерывалось, дрожь желания накрывала волнами. Он созрел для страсти.
***"
"Вельможный князь тоже неплохо провел эту ночь. Узнав от Михеля, что его колдун Грофт допустил неприятную оплошность, Баллерд, давно желавший отыграться на ком-нибудь и спустить пар, почувствовал прекрасную возможность наказать колдуна и заодно получить хоть какое-то удовлетворение.
Князь велел привести Грофта в свой и шатер и не беспокоить его до утра. Разумеется, колдун не первый день знавший своего хозяина, ничего хорошего от этого внезапного приглашения не ждал и, когда за ним закрылся полог шатра, замер на пороге. Князь стоял спиной к нему, держа что-то в руках.
Заметив Грофта, он повернулся, тут колдун увидел у него короткий кнут. Он напрягся и задышал быстрее.
- Подойди.
Грофт сделал несколько шагов как во сне.
- Ты кое-что напортачил, Грофт. Был неаккуратен. Если быть точнее, ты оставил на этих шлюхах одну веревку... Ту самую.
Завораживающий тихий и ядовитый голос хозяина лишил колдуна способности двигаться и говорить.
- При желании они легко сложат два и два, и по ней выйдут на нас. Достаточно пригласить опытного колдуна.
Грофт сглотнул.
- Так что сам понимаешь, мне придется тебя наказать.
Говоря это, князь все больше возбуждался. Наказание у него напрямую ассоциировалось с сексом. Только раньше он всегда наказывал женщин. Но дело в том, что у Грофта наказание тоже ассоциировалось с сексом. Он хрипло прошептал:
- Да... Сделай это, господин...
- Разденься до пояса... - похоже, они оба уже включились в игру, потому что голоса их стали низкими и хриплыми от желания.
