Отрисовав десять первых моделей, я, сменившись на посту с Перлой, отправилась во все ремесленные мастерские, что работали с кожей.
Только в шестой по счету я увидела мастера, который аккуратно сшивал тонюсенькую, словно бумага, кожу. Это были башмачки для ребенка. Я попросила его продолжить, и наблюдала за работой.
– Нравится? – устав от моего взгляда спросил мастер.
– Очень. Вы единственный в этом городе, кто шьет такую тонкую кожу, как я поняла?
– Да, вы верно подметили, и у меня заказывает даже Его Величество.
Я шью с восьми лет, с момента, как отцу понадобился помощник! – гордо заявил рыжий как мой кот, мужчина лет тридцати.
– А хотели бы вы начать шить вещи, которых здесь, в королевстве, да что уж там, во всех королевствах, еще не было? Есть у вас время, чтобы рассмотреть мое предложение?
– Думаю да, Я делаю дорого, и заказов не сказать, что много.
– Стоимость одного моего заказа будет в десять раз выше вот этого, – я указала на стоящие возле него туфли, которые уже ждали своего хозяина.
– Не может быть, ведь это туфли для герцогини, а уж она то знает толк в дорогих вещах, – хохотнул он и вернулся к шитью.
– Может, только мы с вами оформим договор о неразглашении тайны, и я покажу свои рисунки. Вы и сами поймете, что такие вещицы дамы будут покупать хоть за двадцать цен.
– Я не против такого, ради того, чтобы увидеть ваши рисунки"
". Да чего может купить женщина из кожи так за дорого? Обувь у меня добротная, и туфли носят лет по шесть, – снова недоверчиво хохотнул Рыжик, как я его моментально окрестила.
– Увидите. Я Ливадия, и приду к вам через несколько дней. Договорились?
– Я Амариус, договорились, жду вас с бумагами для подписания, уж больно хочу посмотреть на это чудо.
В ночь перед открытием нашего салона мы с Алайей и Перлой перенесли все украшения в магазин, я рассказала о каждом Перле, а ее мама внимательно слушала мои маркетинговые сказки, охая и ахая от чудесных историй.
Мы расставили все по своим местам, порепетировали со свечами, и решили, что занавешенные парчой на время окна так и следует оставить на день.
Таинственность нам не помешает, да и блеск камней от свечи в темноте несет некую магию.
Под утро мы с подругой завалились спать прямо там, а Алайя отправилась за нашими нарядами. Она все принесла под утро, и привела мальчишку лет шестнадцати, которого мы приодели, и поставили у дверей, дабы пропускал он по две женщины, без служанок, и только тех, кто дорого одет.
