Можете забрать документы и просить слугу заехать с повозкой во внутренний дворик, а наши мальчишки все загрузят, – он передал мне желтые страницы, в которые я даже вчитываться не стала, и махнул в сторону выхода.
Мы кое-как нашли свободную карету, и для этого нам пришлось пройтись подальше от пирса в сторону города. Во дворике перед нами предстала совершенно неожиданная картина – посреди двора на деревянном помосте стояли три больших сундука, несколько больших узлов, коробки, похожие на шляпные, и вишенкой на торте высилась та самая корзина.
Мальчишки, как и обещал Дидьер, загрузили все это в карету, куда мы смогли втиснуться с большим трудом, под недовольное бурчание возницы мы тронулись в сторону дома.
Выгружать все «мое» барахло нам помогли соседские ребята, за что получили мелочи от Алайи."
"Мы стояли во внутреннем дворе над всем этим, когда к нам вышла Перла, и взмахнула руками от удивления. Я сидела на большом деревянном сундуке и читала свои новые документы, где темно-синими чернилами было написано «Ливадия Литисия Линник».
Год и дата рождения повергли меня в шок. Дни и месяцы у них были точь-в-точь как у нас, а вот годы… 10 Января 1520 года!
– Ух ты, мама, ты молодец, теперь у нашей Лианы есть одежда! – радовалась за меня Перла совершенно искренне.
– Нет, Перла, мне не нужно столько, и я думаю, мы можем это все поделить среди нас, потому что тут неприлично много вещей! – ответила я, и серьезно посмотрела на женщин, давая понять, что спорить со мной не стоит.
Мы не смогли бы поднять сундуки, и поэтому принялись сначала разбирать узлы. В них было много наборов постельного, полотенец и необычайно красивых салфеток и скатертей. В другом были отрезы тканей, туго перевязанные наборы вилок, ложек и ножей. В третьем были чулки, белье и разнообразные корсеты.
Мы переносили все вещи в дом, планируя очень большую стирку. Хоть вещи почти вес и были новыми, но запах склада нужно было из них отстирать и проветрить.
В сундуках были платья, пара новых пальто, вееры, небольшие тряпичные сумочки типа кисетов, набитые сильно пахнущими травами.
До вечера мы перебирали и вывешивали все на сушку под навесом, а я не переставала думать об этой девушке. Неужели она переезжала сюда жить? Но разве одна? Ведь вещи явно богатой особы.
– Итак, Ливадия, это последний сундук, – смеясь хотела открыть его Перла, но у нее ничего не вышло. Мы посмотрели, но приклеенная на его боку бумажка повторяла мою фамилию и имя.
