Лишь бы война скорее закончилась, и наш Палладин вернулся в лоно семьи, правда Ерошка? – она прижала к себе кота, и он завел свою песню «трр-тррр-тррррррр», которая успокаивала лучше любого антидепрессанта.
Она разговаривала сама с собой когда готовила, когда делала уборку и работу, что брала на дом. То, что рядом был кот, давало ощущение, что говорит она с ним, но потом приходило горькое понимание, что говорит она, все же, сама с собой.
Юлька читала запоем, иногда отхлебывала чай из чашки, прислушиваясь, как в комнате яростно стучит по клавиатуре Вадим, смотрела в окно, за которым уже становилось все темнее, но не могла оторваться от захватившего ее сюжета и любовной линии романа, где Юлька представляла себя главной героиней.
Сон пришел как говорила о нем бабуля: «Придет милый, свалит силой». Книга сползала на колени, и только Ерошка вдруг поднял уши, осмотрелся в темной уже кухне, и посильнее прижался к хозяйке, в надежде услышать привычный размеренный стук ее сердца.
Глава 2
В огромном зале стояла тишина.
В оконные проемы, что начинались от самого пола и сходились у высокого потолка во всю светило солнце, пахло ванилью и кардамоном. Ни единой пылинки не мерцало в воздухе. Часы мерно тикали на стене. Панно больше не светилось, и выглядело как задрапированная в лиловый бархат стена.
На уютном стуле, уложив голову на плечо спала девушка, а над ней стояли двое: женщина и мужчина. Они то наклонялись, рассматривая ее, то смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
Девушка время от времени начинала двигаться, ютясь на неудобном для сна жестком стуле, но тут же засыпала снова.
Девушке было лет восемнадцать, или чуть больше. Светлые волосы, явно невысокий рост, пухлые щеки и светлые брови. Странная одежда была похожа на мужскую: брюки нежного фиолетового цвета, свободные и чуть зауженные внизу, такого же цвета верх, но он не был похож на привычные рубашки или безрукавки – свободное облачко мягкой ткани с рукавами, а на животе большой карман, в котором сейчас покоилась одна рука.
Босые ноги с яркими ногтями – их женщина рассматривала с особым удовольствием, думая, что, если бы можно было ходить босиком, она обязательно сделала так же.
Женщина начинала нервничать, кусая губу изнутри, ее глаза сужались, словно она обдумывала или вспоминала что-то, потом начинала теребить серьгу с горным хрусталем, поворачивать на запястье массивный браслет, выполненный из нескольких элементов в виде арабесок.
