Всё потом, всё дома…"
"Дома… Это слово болью прошивает мое сердце. Но гораздо хуже становится, когда дверь снова открывается и в отражении зеркала я вижу свою сестру.
Ксения встречается со мной взглядом. На мгновение замирает. В ее глазах проскальзывает испуг. Но он сменяется чувством превосходства буквально через секунду.
Она – яркая блондинка с голубыми глазами. Невысокая, но с фигурой песочные часы.
– Ну и жара в зале, – говорит с улыбкой. – Весь макияж поплыл.
Хорошая актриса. Ее ничего не смущает. Ей все равно, что пару минут назад в какой-то подсобке была с моим мужем.
Моим!
– И платье тоже от жары помялось? – не удерживаю язвительного вопроса.
Ткань платья помята так, будто ее комкали в руках. Хотя… ведь так оно и есть.
– Ужасная ткань, – Ксю подходит к зеркалу и становится рядом со мной.
На меня сразу же накатывает тошнота от запаха ее приторно-сладких духов. Ксения ставит на мраморную столешницу свою маленькую белую сумочку. Брендовую. Золотой логотип известной марки. Я себе такие сумки не покупала, считая, что неоправданно дорого переплачивать за бренд.
А у Ксении целая коллекция.
И я никогда не задумывалась – откуда. Почему-то считала, что это качественные реплики. А если нет?..
А она открывает сумочку и достает тюбик помады. Выкручивает столбик сочного красного цвета.
Смотрит на меня через зеркало взглядом, полным превосходства.
– Не советую покупать платья из этой ткани, – говорит медленно. – В них можно только стоять. Малейшее движение и сразу складка.
И прикасается помадой к своим губам.
Медленно обводит, тщательно накладывая слой. Потом проводит указательным пальцем вдоль нижней губы. Маникюр у нее тоже ярко-красный. Каждый ее жест сейчас дразнящий, вызывающий.
Не знай я, что произошло чуть раньше, внимания бы не обратила. Но сейчас… сейчас я остро чувствую, что она, даже поправляя макияж, делает это с превосходством надо мной.
Закидывает тюбик в сумочку и достает пудреницу.
– Пф, – сдувает лишнее с мягкого спонжа.
Поднимается легкое облачко, от которого мне хочется чихнуть.
Ксения легкими жестами, будто красуется, прикасается к лицу.
– Ты бы тоже припудрилась, – нахально советует мне. – Жара и яркий свет не делают лицо привлекательным. Ты сейчас кажешься старше своих лет.
Втыкает в меня словесную шпильку. Да, у нас с ней пять лет разница. Но в мои тридцать три меня рано записывать в старухи.
Закончив прихорашиваться, убирает пудру. Защелкивает сумочку. И я четко осознаю – не реплика. Это сумочка стоит огромных денег.
