Мне важен результат: Леонид должен испугаться так, чтобы навсегда забыть мысль отомстить мне.
– И что именно усмотрел Григорий Дубинюк? Он вам доложил, как он напугал Курмышова?
– Он… сказал, что похитил Леонида в четверг вечером и отвез в такое место, где он посидит немножко и остынет.
– В четверг вечером – это через день после приема? – уточнила Рыженко, которой в протокол нужно было вписывать не «четверги» и «следующие дни», а конкретные даты. – Двадцать второго ноября?
– Ну… да, наверное.
– И что было потом?
– Я не знаю… Я правда не знаю… Честное слово! Гриша сказал, что акция устрашения завершается, и в воскресенье, в самом крайнем случае – в понедельник, ювелир уже будет дома и станет тихим и покладистым.
– Когда Дубинюк сказал вам, что акция устрашения завершается?
– В… в субботу, кажется. Да, в субботу.
– В субботу, двадцать четвертого ноября, – снова уточнила Надежда Игоревна. – В чем конкретно состояли действия по устрашению Курмышова?
Рыженко быстро набирала на клавиатуре протокол допроса, Волько сидел растерянный и испуганный.
А Антон наблюдал за ним и прикидывал: действительно, Курмышова никто не видел, начиная с вечера четверга, и никто не разговаривал с ним по телефону. А умер Леонид Константинович поздним вечером в воскресенье. И не сам умер, а был задушен.
Кто-то лжет. Или Волько, или Дубинюк, пообещавший своему заказчику, что акция закончена и похищенный ювелир уже совсем скоро вернется домой.
Надо разговаривать с Михалевым. Конечно, найти Григория Дубинюка – задачка для первокурсника, но найти – это полдела, надо еще сделать так, чтобы он заговорил.
А вот тут без команды авторитета уже не обойтись. Ох, не хочется Антону ехать к Михалеву одному! Но никуда не денешься, сегодня хоронят Геннадия Колосенцева, и на Ромку до самого вечера рассчитывать не приходится.
– Виктор Семенович, – Антон подошел вплотную к певцу, – я вас попрошу сейчас достать свой телефон и позвонить вашему ярому поклоннику Михалеву. Мне нужна срочная встреча с ним.
Чем скорее – тем лучше. Надеюсь, вам он не откажет?
То ли Волько сумел найти нужные слова, то ли Михалев и в самом деле был его фанатичным поклонником, но встреча была назначена уже через час в доме авторитета в ближнем Подмосковье."
"Конечно, девяти лет работы в уголовном розыске совсем недостаточно для того, чтобы по праву считать себя крутым профи, но разговаривать с «криминальным элементом» за эти годы Антон Сташис все-таки научился.
