Знает, что вы будете сердиться, – тихонько проговорила она, улыбаясь. – И по-моему, мгновенно уснула. Здравствуйте, Роман. Давно вы у нас не были.
– Два года, – развел руками Дзюба. – Не приглашали.
– Вас покормить? Я приготовила, все стоит горячее…
– Спасибо, Эля, мы сами. Вы идите, вас там Александр Андреевич уже ждет.
Няня смутилась и отвела глаза. Быстро оделась, схватила сумку, открыла дверь.
– Завтра, как обычно, в семь? – спросила она на прощание.
– Да, – усмехнулся Антон. – Если опять не опоздаете.
Они на цыпочках прошли в кухню и притворили дверь, чтобы голосами не разбудить детей.
Роман повел носом и жалобно всхлипнул.
– Я сейчас умру, – простонал он. – Этот запах я не перепутаю ни с чем. Такое жаркое с черносливом готовит только моя мама.
Он не ошибся, в чугунной утятнице в духовке томилось именно это блюдо, которое было уничтожено двумя зверски голодными сыщиками в считаные минуты и заполировано миской квашеной капусты.
Роман достал диктофон, Антон – блокнот. Наглядный урок начался.
"
"Однако вопреки ожиданиям Дзюбы никаких невероятных откровений из беседы с Фроловым не получилось. Оно и понятно, Денис не был ни подозреваемым, ни обвиняемым, он не пытался ничего скрыть или о чем-то солгать, он просто рассказывал то, что видел или знал.
– Но вот на что обрати внимание, – говорил Антон. – Существуют внешние проявления сосредоточенности или, наоборот, рассеянности внимания. В любом разговоре, если у человека нет цели солгать или не подставиться, наступают моменты, когда ему делается откровенно скучно, внимание рассеивается, человек отвлекается и начинает думать о своем.
Это нормально. Так и должно быть. А у Фролова за все время беседы ни одного такого момента не было, он с первой до последней секунды был сосредоточен и внимателен.
– И как ты это объясняешь? Почему ему были интересны все мои вопросы? – с любопытством спросил Дзюба.
– Ты не понял, Рома, – рассмеялся Антон и сунул в рот несколько маленьких фигурных соленых крекеров. – Ему не вопросы твои были интересны, а их логика, их последовательность, их связанность друг с другом или, наоборот, резкие переходы от одного аспекта к другому.
– Почему?
– Ну, он же сам сказал, что хочет писать детективы, вот и учится, наблюдает, как опера опрос проводят, ему для будущей нетленки пригодится.
Дзюба озадаченно почесал затылок.
– То есть получается, что мы его опрашивали, а он изучал методы нашей работы?
– Вот именно. Поэтому и был внимателен и сосредоточен, не отвлекался.
