– Ну совсем нет семьи, дорогой, ну вот совсем нет, – начал горячиться Араратян, понимая, что еще немного – и гипертонического криза не избежать. – Один он как перст. Родители старенькие совсем, им под девяносто уже, они привыкли, что сын подолгу не появляется. Да и куда они пойдут заявлять? Они из дому давно не выходят. Жены нет, дети в другом городе, один он живет. И ключей от его квартиры ни у кого нет. Вы же полиция, что ж вы такие бессердечные-то! – в отчаянии выкрикнул Ваган и неожиданно для самого себя расплакался.
И тут произошло чудо. Дежурный молча придвинул к себе журнал и начал что-то записывать, потом протянул через прорезь в окошке из пуленепробиваемого стекла листок бумаги и объяснил, что и как нужно написать.
Спустя некоторое время информационные базы пополнились сведениями о розыске Леонида Константиновича Курмышова, владельца ювелирной фирмы «Софико».
Роману нужно было заехать к себе в отдел, и они расстались с Антоном до вечера, договорившись встретиться часов в восемь: у каждого из них помимо убийства Панкрашиной были и другие преступления, работы по которым никто не отменял.
"
"В отделе первым же, кого встретил Дзюба, оказался подполковник Зарубин, приехавший поговорить по душам с начальником Колосенцева. Сергей Кузьмич вел себя так, словно и не орал накануне на Романа, напротив, выказывал полную доброжелательность и готовность пообщаться.
– Ну что, салага, – подмигнул он, – учебничком-то поделишься? Мне Тоха сказал, что у тебя есть.
– Конечно, – кивнул Роман. – Завтра принесу и Антону передам.
Только вы там предупредите, чтобы не потеряли, все-таки издание старое, его найти трудно.
– Да уж как-нибудь, – хмыкнул Зарубин.
– А что там насчет Гены? – поинтересовался Дзюба.
Зарубин огляделся по сторонам и сморщил нос.
– Ну и коридоры у вас, тут стометровку бегать хорошо, а к разговорам как-то не располагают. Пойдем-ка приткнем куда-нибудь бренные тела.
– Можно к нам в кабинет, – обрадованно предложил Роман. – Там сейчас никого нет, наверное.
Кабинет действительно оказался пустым.
Зарубин быстро огляделся и перевел на Романа вопросительный взгляд, который можно было истолковать только в одном смысле: где стол Колосенцева? Дзюба, не говоря ни слова, указал глазами на стол у самого окна. Подполковник слегка кивнул и занял место за другим столом.
Дзюба гостеприимно предложил чаю, но Зарубин отказался:
– Меня уж твой шеф так напоил – сейчас из ушей польется.
По убийству Колосенцева работа шла в рамках версии о гастарбайтерах.
