И далее от него поступает неожиданно предложение: «Слушай, а по‐дружески… покажи сиськи?»
Он сказал это таким спокойным и невозмутимым тоном, абсолютно неагрессивно, что фраза прозвучала как само собой разумеющееся, как если бы он попросил сахарницу подать. Удивительная интонация, которая усыпляет бдительность: кажется, ну а что такого? Это же не мужик какой‐то опасный с улицы. Это же Егор. Я клянусь, у меня сначала аж рука потянулась к футболке, но вовремя остановилась.
Егор замер. Как енот, которому показали угощение, но еще не дали.
И зверушка сидит, переминается на своей пухлой попе и ждет, дадут или нет? Угощение или подзатыльник?
Короче, сидит этот любознательный енот и смотрит с выжиданием мне в глаза. А я сижу и думаю. Мужчины, а в какой момент дружба стала определяться показом вторичных половых признаков? Вот я ни разу не видела таких мужиков, которые:
– Петрович, ты мне друг?
– Да, Василич.
– Мне нужно подтверждение нашей дружбы!
Снимая штаны: «Смотри!»
– Другааан!!
Может, у вас, у мужчин, это норма, но я в тот момент была очень трезвая, поэтому с умным видом прочитала Егору лекцию на тему сакральности женских сись: мол, это слишком интимно – показывать свою грудь представителю противоположного пола.
Свою лекцию начинающей моралистки я закончила фразой: «Ну, это точно так же, как если бы я попросила тебя показать мне свой член!»
Вот сейчас я думаю: во‐первых, зачем я это сказала?
Во-вторых, зачем я на это смотрела? Потому что после этого писечного перфоманса Егор торжественно сложил свои причиндалы обратно в штаны и посмотрел на меня таким взглядом, мол, долг платежом красен, давай, Краснова, твой ход.
В-третьих, зачем я об этом написала в своей книге?
В общем, так или иначе, но после непоказа моих двух подтверждений нашей с Егором дружбы эта самая дружба как‐то не заладилась. Поэтому я какое‐то время думала, что показ интимных мест друзьям обязателен. Это типа как проездной. Если показываешь в развернутом виде по первому требованию, можешь кататься дальше на троллейбусе дружбы.
Не показала – выходим, дамочка!
Впрочем, Егор поступил мужественно. Нашел силы взять себя в свои енотовидные лапки и перестать со мной общаться. Это круто. Не круто, что он пустил по кафедре слух, что я лесбиянка. Но в основном я Егора понимаю и поддерживаю. Претензий к нему не имею.
У меня есть претензии к некоторым фразам, которые используют друзья-мужчины. Считаю, фраза «мы с ней просто друзья» должна быть запрещена на законодательном уровне.
