Круто, есть стимул для того, чтобы тоже стать идеальной (и не только внешне). Вообще, жить с оглядкой на бывших – полезно. Если бы увидели, какой непроходимой и самоуверенной идиотиной я была в двадцать лет, вы бы очень удивились.
А потом бы спросили: на какие курсы надо ходить, чтобы так привести мозг в порядок? Мозг в порядок приводит хорошо развитая рефлексия и работа над своими ошибками. Поэтому за то, какая я сейчас, огромное спасибо бывшему. Каждому. И Денису особенно.
#5. Максим
Бабская ревность
Бабская ревность – это совсем другое.
Не скандалы и расспросы, это только у истеричек бывает, а тихое отчаяние и страх. Когда их прячешь, чтобы удержать его, становится только хуже…
Эльчин Сафарли
Если вы считаете себя спокойной и адекватной женщиной, которая не способна истерить и ревновать, то вы просто не встречались с Максимом.
Чтоб вы понимали: Максим был самым завидным холостяком… тут я хотела написать «в нашем городе», но Максим был завидным холостяком везде! Абсолютно! Не важно, где бы он ни появлялся – в университете, в Новосинеглазово, в очереди к стоматологу – НЕ ВАЖНО, он везде был самым лакомым куском мяса.
Наверное, это харизма. Просто в одно мгновение вдруг все женщины на этой территории начинали воспринимать его как единственного достойного мужчину. Как будто ментально происходила какая‐то спамовая рассылка информации, которую получала каждая близстоящая женщина: «Вот этот мужчина, вошедший сейчас в комнату, – то, что тебе нужно».
Короче, я ревновала. Но без истерик. Я ведь не такая, как все бабы (хотя на самом деле – такая, но очень хотелось быть выше всех этих истерик).
Просто обычно на любой тусовке я старалась не упускать Максима из виду. Потому что были случаи, когда упускала. И тогда мне казалось, что я не просто проглядела его, но как минимум счастье свое проглядела.
Я пыталась найти в мировой литературе подтверждение, что ревность – это нормально и не так уж плохо. Но авторы, как назло, красивыми словами описывали, как глупо выглядит ревнующий человек.
Например, Генрих Гейне и вовсе заявил: «Мотылек не спрашивает у розы: лобызал ли кто тебя? И роза не спрашивает у мотылька: увивался ли ты у другой розы?» Я думала: «Ну конечно, мозгов‐то ни у того, ни у другой. Одна из этих персонажей вообще – тупое растение!» В общем, книги не помогали.
Я ревновала, как овца, потом что‐то блеяла в свое оправдание. Максим снисходительно улыбался и всегда великодушно прощал меня. Потом мы ехали к нему домой. Потом обычно был секс.
