Я дернула плечом, недвусмысленно давая понять, что мне неприятно его внимание. Бретелька снова упала – у Глеба в глазах заворочалось что-то темное и тягучее. Я не успела среагировать, он потянулся, пальцем ее подцепил и на место вернул.
Я ничего не сказала, на лице все написано, и он легко читал это, хотя много лет делал вид, что не понимает моей нетерпимости к своей персоне.
– Наташа, что ты такая дикая? Как не родная.
– Я и так не родная."
"– Я помню, – оборонил очень серьезно, вкладывая в два слова много больше, чем обычная констатация факта.
На каблуках я была одного роста с Глебом, но он плотнее, шире и крепче, и тем не менее превосходство было за мной. Мне было плевать на него, а вот Глеб пытался подружиться со мной. Десять лет как уже. Ага, по-родственному совсем. Хотя играл хорошо, даже ревнивец Демьянов не заметил подвоха. А я не рассказывала о былом: это было так давно, что стало неправдой. Глеб больше никогда не смел приставать ко мне.
– Ты с Романом?
– Нет, у меня деловой ужин.
– Я посмотрела ему за спину. – Ты тоже, гляжу, не с Таисией.
Столик, который он занимал, караулила красивая девушка. Очень молодая. Ей вообще восемнадцать есть?
– У меня тоже деловой ужин, – заговорщически поделился Глеб, абсолютно не скрывая истинный смысл. Знал, что ему за это ничего не будет.
Он изменял жене. Когда-то давно я попыталась узнать у Таисии, что она обо всем этом думает. Ведь знала, как не знать! Он заявлялся под утро, а порой и вовсе ночами пропадал. Мама мне жаловалась.
Таю жалела. Думала, что Сергей Олегович может на сына повлиять. Но тот только руками разводил: взрослый лоб уже, отца слушать не с руки ему. Таисия дала мне ясно понять, что у нее все хорошо, и она ничего не хотела знать. Тогда я была удивлена, но приняла ее решение. Сейчас, ощутив боль измены на себе, хотела оторвать яйца этому козлу, разменявшему пятый десяток.
– Глеб, ты вот скажи: вам, мужикам, жизненно необходимо валяться по разным постелям? Небрезгливо тыкать в таких? – и кивнула ему за спину.
Я не знала, что это за девушка, но она же видела кольцо, знала, что женат, и все равно шла на контакт. Для меня такие – шлюхи по определению. Даже если она девственница еще, то в голове у нее опилки и никакой морали, да и с чистоплотностью проблемы.
– А потом к жене приходишь, детей целуешь.
У Глеба практически буквально глаза на лоб полезли от моей обличительной тирады.
– Неужели Роман отличился? – ударил сразу в цель, по больному. Я промолчала.
