Я хотел отказаться, но, заметив Наташу в обнимку со Ждановым, хищно улыбнулся серебристой прелестнице и повел к парам. А пускай! Не одному же мне ревностью давиться!
Я не выпускал из поля зрения жену. Она пару раз бросила на меня взгляд. Думала, вероятно, что ледяной, но у нее таких не получалось. Пылкой ревностью от них сквозило. Значит, не плевать. Даже если женщина ненавидит, это лучше, чем все равно…
– Извините, – поспешно бросил партнерше и не по-джентльменски сорвался за Княжной. Они тоже не закончили танец.
Поспешил в сторону уборной. – Наташа, – догнал, ладонь ласково поймал.
– Чего тебе? – она попыталась вырвать руку, но я не отдавал. Мое! – Демьянов, отпусти.
– Хочу сказать, что ты сегодня ошеломительно выглядишь. Мое сердце в клочья.
По ее щекам мазнул румянец смущения. Неужели я еще способен такие чувства вызывать? Словно заново знакомимся. В этом есть, конечно, своя прелесть, но… Горести больше.
– Подаришь хотя бы танец?
– Тебе есть, с кем развлекаться. – Наташа попыталась обойти меня.
– Да не нужен мне никто. Только ты!
Она со странным блеском в темных глазах взглянула на меня и подошла ближе.
– То есть ты освежил в памяти, как это обнимать, целовать, трогать, пробовать другую женщину и понял, что тебе это не надо?
– Все не так.
– Так, Рома, так, – она дернула плечом и стервозно улыбнулась. – Ты убедился, что тебе это не нужно. А я нет. Может, мне тоже нужно ощутить на моих бедрах руки другого, – она подошла еще ближе, сводя с ума сладким ароматом спелой вишни.
– На шее чужие губы, – опалила дыханием. Меня начало колотить в буквальном смысле. – Внутри меня не твой член. Может, даже смогу родить… – Она практически меня поцеловала. Блядь, какой ураган внутри! – Квиты биты, а, Демьянов? – и резко отстранилась.
А-аа! Что же моя девочка так жестока! Мне больно. Да, блядь, больно! Думать об этом не могу. И не буду!
– Блядь! – взревел и схватил ее в охапку. Похрен, что на нас смотрят!
– Рома! – испуганно вскрикнула, когда ударил по двери.
«Staff only» – да идите нахер! В гулкой темноте щелкнул замком и Наташу в себя впечатал. Пусть чувствует, до чего довела меня! – Не смей! – молотила по спине. Но мне все, край. Башню снесло. Одни темные круги перед глазами и запах. Аромат жгучего терпкого желания. Я мял упругие ягодицы, насаживая на себя, через брюки трахая Наташку. Столько слоев между нами, а я так остро ощущал ее. Жена. Самый родной человек. Лучше нее никто не знал, как быть со мной.
