Подумай, прежде чем рубить. Ты знаешь, если бы мой брат был конченным говном, то никогда бы не отговаривал тебя от развода. Ты наказала его. Да и я тоже.
– В смысле? – почему-то казалось, что он не о помощи мне.
– Сказал ему, что буду тебя добиваться. Ну и поплатился разбитой мордой.
Я покачала головой. Вроде взрослые мужики, а, по сути, вздорные мальчишки. Комментировать просьбу подумать относительно развода не стала. Это сейчас не главное. Важное у меня в сумке лежало.
Я приехала домой, дрожащими руками открыла сумочку и достала тесты.
Сколько я видела такие за последний год? Достаточно, чтобы не испытывать трепета и даже надежды. А сейчас смотрела на коробочки, наспех запакованные, и не понимала, что чувствую. Чего сама жду? Я хотела родить мужу ребенка. Но у меня теперь нет самого Ромы. Нет, можно, конечно, отпустить и забыть и на небо лететь зарей, да только не выйдет уже. Последнее, что хотелось бы, так это сходиться из-за беременности и жить ради детей. Нет, только любовь, абсолютная и полная!
Я глубоко вдохнула и открыла первый тест.
Всхлипнула, ладонью рот закрыла, подавив рвущийся из груди крик. Две полоски. На всех. Плюс срок: девять недель. Та ночь. Когда мы так отчаянно теряли друг друга. Тогда мы расставались и прощались. Рома не осознавал этого на уровне разума, но чувствовал телом. Слишком страстно, болезненно, остро.
Телефонный звонок пробился в мысли. Не дал осознать, поверить, понять, как я к этому отношусь.
– Да, – выдавила сквозь тяжелый вздох.
Рома. Приехать хочет с Евой. Черт, пора выезжать за ней.
– Я заберу, отдыхай. Люблю тебя.
– Демьянов… – но он отключился. Я не собиралась одергивать. Не хотела, чтобы приезжал. Не могу видеть его, пока не решу, как относиться к этой новости. Неужели я беременна? Страшно верить, пока врач не подтвердит со стопроцентной гарантией.
– Алло, здравствуйте, можно записаться на прием к Митрохину Алексею Владленовичу? – Я позвонила в медицинский центр, где наблюдалась весь последний год.
– Алексей Владленович будет в понедельник. Записать вас?
Хотелось бы пораньше, но ему я доверяла. В том числе относительно конфиденциальности, чтобы ни решила. Нет, аборт не рассматривала. Мы слишком долго шли к этому. Но нас с Ромой как таковых больше нет. Как муж и жена мы перестали существовать, когда перешагнул через мои чувства и веру в него самого. Но мы всегда будем родителями. У нас есть Ева. Возможно, не только она. И как с этим быть – я не знала.
