Да я в принципе другую не хотел и не хочу! Но смог же! Сделал! Трахнул Юлю! Неужели все мужики на самом деле кобели и только дай случай присунуть? Нет, заморачиваться станет один из десяти, а вот так – если легко и просто? Сколько откажутся и устоят? Я вот не смог… Не в первый раз на меня бабы вешались и глазками хлопали: молоденькие актрисы и ведущие, светские львицы и богемные дивы. Стервы и ангелы. Простушки и секс-бомбы. Да даже Татьяну можно было с легкостью отыметь, прямо там в клубе, на столе, никаких усилий не требовалось, а тут… И ведь не хотел особо, но ударили в голову эмоции, хмель распустил, покорность и доступность смешались со вседозволенностью.
Взял, потому что мог, не думая о последствиях.
А если бы любимая Княжна отдалась другому мужчине и выдала мне такое же объяснение? Такое сложно принять. Тяжело поверить, что больше никогда. Простить… Где уверенность, что этого не повторится? Что звезды снова не сойдутся? Если самому себе ответить не могу на этот вопрос, как же Наташе довериться мне? Права она, что наказывает меня.
Чтобы знал, как больно терять.
Блядь, да я лучше член себе отутюжу горячим утюгом, чем на другую бабу взгляну не по-братски! Я уверен, что мы с женой должны быть вместе, что никогда больше не причиню ей страданий. Но откуда же любимой взять эту уверенность? Как мне доказать, что моя душа, сердце, любовь и верность только ее? Может, расписку нотариально заверить, что если согрешу снова, убьюсь об стену? Бред, конечно.
Это слишком легко.
– Справлюсь! – Серега состроил самую мрачную гримасу. Я в нем не сомневался. На кроткие взгляды Лазаревой не поведется. Он не такой идиот, как я.
Мне удалось вырваться с работы в три. Я поехал в Сокольники. Сегодня начинались тренировки по футболу. Нужно Ваню встретить, покормить и поговорить. Я устроил его в сад. Тогда мы виделись в последний раз. Пообщаться толком не удалось.
– Привет, футболист, – улыбнулся, увидев, как он тащит сумку с бутсами и формой, а за спиной еще и рюкзак.
– Привет, – он остановился рядом и робко посмотрел на меня. Ваня уже не летел ко мне, а с осторожностью выжидал. Мне стало неприятно от себя самого. Да, Иван, отец у тебя совсем не волшебник и не герой. Когда-то пообещал, что не брошу, и я все еще надеялся сдержать слово. Увы, я не мог дать ему полноценную семью, потому что тогда лишу любящих родителей свою дочь. Без Наташи я и сам полноценным не буду.
