Адвокаты переговаривались с судьей, передавали документы, на нас внимания особо не обращали. Мы платим за то, чтобы все дрязги утрясли с нашим минимальным участием.
– Госпожа Демьянова, – судья, высокая женщина, ухоженная и строгая, обратилась ко мне, – вы требуете суд ограничить в родительских правах вашего супруга, господина Романа Демьянова.
Как же дико это звучало… Тем более я не этого желала.
– Ваша честь, я не… Я хотела бы, чтобы наша дочь жила со мной, но в свиданиях бывшему мужу отказывать не собиралась.
Она спустила очки на нос и остро взглянула на меня. Я смутилась. Почему-то ощутила себя нашкодившей школьницей, которая к тому же еще и уроки не сделала.
– Господин Демьянов, вам есть, что возразить?
Рома медленно перевел на нее взгляд, до этого меня гипнотизировал.
– Да, ваша честь, – он поднялся. – Я люблю свою жену. Я обожаю свою дочь.
Я видела, как на него неодобрительно посмотрел адвокат. Явно стратегия была иной.
– Я прошу высокий суд отсрочить решение и дать нам с женой шанс спасти наш брак.
Я уверен, мы сможем преодолеть кризис… – Рома повернулся ко мне. – Наташа, я люблю тебя. Не торопись рубить, прошу…
У меня все расплылось перед глазами. Стало невыносимо горько, что это все происходило именно с нами.
Я схватила сумку и сорвалась с места. Наверное, меня оштрафуют за неуважение к суду, но мне жизненно необходима передышка.
– Наташа, – услышала, затем сразу ощутила его руки на талии. Сильные и родные. Запах свежего и морозного города ударил в нос, а теплый и сладкий шоколад окутал безопасностью.
Я плакала, громко и искренне. Некрасиво, совсем не кинематографично. С всхлипами и соплями, красными пятнами на лице и потекшей тушью. Сорвалась.
– Как ты мог, Рома? Ну как?! – я заикалась, сминая ткань пиджака на плечах, косметикой пачкая идеальный костюм.
– Тише, любимая, тише, – он гладил меня по волосам. – Прости, господи, прости…
– Сколько ему лет? – спросила тихо. Рома замер. Его сердце оглушительно билось.
В меня билось. – Почти семь, – ответил ровно.
– Семь…"
"Мальчик. Ваня. Он не виноват, конечно. И Рома не виноват, что это женщина не объяснилась. Возможно, сейчас не было бы этой ситуации. Муж не изменил бы мне, потому что не был бы моим. Вероятно, на ней женат был бы. Демьянов ответственный, старший брат, мужчина. Он бы не оставил ту, что носит его ребенка.
– Ром, а если бы она явилась до нашей свадьбы с этим реб… твоим сыном, – выдавила я.
