– И еще, – бросил через плечо, – я поговорю с юристами, и мы поедем с Ваней на генетическую экспертизу.
Юля кивнула. Похоже не этого ждала, переезжая в Москву. Да, реальность зла. Мы сами кузнецы своей жизни: что ковали, с тем и живем…
Глава 24
Наташа
Я закрыла входную дверь на два замка и выдохнула. Наконец-то без него. Теперь дышать могу. Я проверила, вдохнула глубоко: голова не кружится, а рядом с Ромой какой-то кисель в мозгах.
Тебя люблю… Домой поехали… Боялся потерять…
А следом:
Я изменил тебе… Я лгал… У меня есть сын…
Это было один раз… Один раз… Один…
Имеет ли значение количество? Кто-то скажет, что нет.
Ошибся, с кем не бывает. А кого-то это отвратит навсегда. Я тетя взрослая, с плеча обычно не рублю, но Рома слишком далеко зашел в своем вранье. Создал невероятную утопию в голове и жил мечтами о ней. Мне сына привести хотел! Перед этим отблагодарив его мать сексом. И это еще если верить, что один раз было. Но в любом случае эта мадам всегда на горизонте будет, не верю, что не было планов на Демьянова.
Как ни крути, а такие мужчины на дороге не валялись. Вон он как ответственно взялся за вторую семью. Чтобы не дай бог не обделить. Странно еще, что время не поровну между нами рассчитал. Вот, я снова ненавидела Рому!
– Так, – посмотрела на выводок: все же принес мне еще одного «ребенка», сволочь, – давайте купаться.
Я вчера позвонила подругам: у Олеси были ключи от моей квартиры – когда-то она жила у меня, были трудные времена до замужества. Девчонки взяли ноги в руки и, несмотря на похмельное первое января, подготовили квартиру к приезду.
Теперь у меня были продукты и кое-что приготовлено даже, свежее белье и несколько бутылок с шампанским. Я вызывала клининг, кое-что поменяла в обстановке, освежила и украсила, для Евы комнату под детскую оформила – все это до побега. Но девчонки сильно помогли, а вечером вообще пообещали прийти. Хотят все знать. А я, признаться, готова все рассказать. Совет нужен. Женский. Столько мыслей в голове. Столько сомнений. Злости. Обиды.
Любви… Не отболело еще. Я все еще любила мужа. Но всему приходит конец. Особенно если разочарование точит душу.
– Мама, а моно Беби со мной спать будет?
– Нет, дочь, нельзя. Она маленькая совсем, а ты крутишься в кровати. Придавишь еще, будете скулить полночи потом. Завтра поедем купим ей лежанку.
– А папа бы раслесыл… – вздохнула тяжело.
Да, только папы нет. И больше не будет в полноценном смысле. Ничего уже не будет по-прежнему. Слишком многое изменилось.
