Но потом мой взгляд упал на ее тумбообразную фигуру, замотанную в соболя. Господи, ну кому такая может понравиться, даже если учесть, что в кармане у нее миллионы.
– Ванечка, – робко сказала Люси, – а завтра можете пригласить меня в театр?
Я покачал головой:
– Увы, я занят.
– Тогда в четверг, – не успокаивалась спутница.
– Ладно, – согласился я, кляня себя за мягкосердие.
Через десять минут я принимал из рук Розы, матери Люси, чашку с чаем. Беглый взгляд на их гостиную мигом раскрывал состояние и положение хозяев.
Богатые, но не светские. Скорей всего, нажили капитал на торговле и совсем не книгами, а, например, куриными лапами или свиными копытами. Все тут выглядело, как говорит Николеттина домработница Тася, «богато». Бронзовая люстра, весящая, наверное, пуда два, с ужасающими хрустальными подвесками, лакированная, скорей всего немыслимо дорогая мебель, красный кожаный диван и такие же кресла. Зайди Николетта в такую квартиру, она бы потом на улице скривила носик и заявила:
– Фу, какая вульгарщина!
А это, господа, самое страшное обвинение в устах светской особы.
Можно быть бедным, не беда, в конце концов, позволительно выглядеть немного смешным и неуклюжим, но вульгарным никогда.
Роза подвинула мне чашку из сервиза «Мадонна». Перламутровый фон и картинка из жизни крестьян восемнадцатого века. Пастушок играет на свирели, пастушка внимает ему, оттопырив ножку. Варварское великолепие. С Николеттой бы приключились корчи при взгляде на эту посуду.
– Ну, повеселились? – поинтересовалась Роза.
– Что слушали?
– Баха, – сказала Люси.
– Моцарта, – одновременно выпалил я и растерялся.
Надо же, как глупо, мы не обговорили программу. Но Люси мигом нашлась:
– Да, а во втором отделении давали «Маленькую ночную серенаду». Восхитительно.
– Потрясающе, – добавил я, – волшебное произведение.
– Мне больше по душе Гендель, – заявила Люси.
– Дорогая, у вас безупречный вкус.
– Ах, так хочется теперь побывать в опере, – сказала Люси и быстро глянула на меня.
– За чем же дело стало, милая? – подхватил я.
– Завтра, к сожалению, я занят, а вот через день с огромным удовольствием повезу вас в Большой.
– Спасибо, – потупилась лгунья, – если это вас не обременит.
– Для меня только радость сопровождать вас, – пел я.
Посидев с полчаса, я откланялся.
– Люси, проводи Ивана, – улыбнулась Роза и подмигнула мне, – не пойду в прихожую.
Я натянул пальто. Внезапно спутница поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку.
– Спасибо, Ванечка.
