Вот и для Льва Яковлевича купюры, хрустящие бумажки заменяли все.
Элеонора выздоровела. Моя хозяйка в очередной раз обманула смерть. Никаких разговоров о трагических событиях, происшедших с близкими, она не ведет. Словно и не случилось ничего. Но я знаю, что в ее душе нет покоя.
На могиле Раи появился шикарный памятник из белого мрамора, привезенный из Италии. Зоя и Анна Ивановна съездили на кладбище, а потом долго о чем-то говорили в кабинете у Норы. Насколько я знаю, Элеонора купила им хороший дом в Красномосковске, и обе тетки переехали туда.
Зое больше нет необходимости терпеть притесняющих ее родственников из-за боязни остаться в старости голодной. Нора дает ей деньги.
Рита долго лечилась. Нора созвала лучших специалистов, и девушку в конце концов поставили на ноги. Но это уже не прежняя Маргоша. С нее словно ветром сдуло шелуху эгоизма. Риточка притихла, по компаниям больше не шляется и усиленно налегает на учебу.
Пару дней назад мы были на кладбище. Маргоша положила к памятнику цветы и сказала:
– Ужасно просто, на фотографии она вылитая я, не находишь, Ванечка?
Я кивнул.
Рита постояла пару секунд молча и тихо добавила:
– Мне теперь придется жить за двоих, а это очень большая ответственность, надо стать серьезней.
Я вновь кивнул. Хорошо, что Риточка поумнела, жаль только, что за науку пришлось заплатить столь высокую цену.
Лариса Федотова оправилась от инсульта, и мы никогда больше не встречались. Неля Малышева скончалась от ожогов.
Николетта по-прежнему устраивает файф-о-клоки и журфиксы.
Элеонора вдвое увеличила мою зарплату, и маменька чувствует себя прекрасно.
Люси…
Девушка позвонила мне и опять попросила сводить ее в «консерваторию». Я, до сих пор спокойно помогавший ей обманывать Розу, неожиданно обозлился:
– Все ездишь к этому Севочке? Омерзительная личность!
Люси оторопела:
– Почему?
И тут меня словно прорвало. Я открыл рот и вылил на голову Люси все, что знал о «великом» писателе.
– Неправда, – решительно отрезала девушка.
– Хочешь убедиться лично?
– Да, – твердо сказала подруга.
– Ну тогда сообщи своему Ромео, что заболела и не придешь на свидание. Голову даю на отсечение, он решит использовать свободное время и пригласит приятно провести вечерок какую-нибудь дамочку из другого состава.
Люси гневно фыркнула и швырнула трубку.
Вечером, около семи часов, мы устроились в засаде возле метро «Первомайская».
– С чего ты взял, что Сева придет сюда на свидание? – нервничала Люси.
– Мне так кажется.
