Неля согласно кивала головой, и, заручившись ее поддержкой, Лариса отправилась на встречу, наточив боевой топор. В уме она заготовила речь, призванную деморализовать сволочугу и вызвать у него нервные судороги.
Но все заготовленные слова вылетели из головы разом, стоило девушке увидеть предмет обожания лучшей подруги.
Во-первых, мужчина не казался старым. Великолепно одетый, изумительно пахнущий, он поцеловал Ларисе руку, чем сконфузил девушку донельзя. В советском обществе подобное поведение было не принято, с женщиной обычно общались, как с коллегой, либо как с женой или матерью, но не как с Прекрасной Дамой.
Мужчина проводил девушек в кабинет, открыл коробку конфет, налил коньяк, кофе, а затем очень внимательно, не прерывая, выслушал страстную речь Ларисы."
"– Милая моя, – ласково улыбнулся он, когда бурный поток иссяк, – вы изумительный человечек, решивший помочь подруге, только дело обстоит слегка по-другому, чем представила Оленька. Вам не кажется, что будет справедливым выслушать и вторую сторону, то есть меня?
Лариса кивнула:
– Говорите.
Мужик начал рассказ. В его интерпретации ситуация выглядела по-иному. Да, они действительно остались вдвоем на даче. И на самом деле ужинали вместе. Оля поставила на стол коньяк, налила себе полный фужер.
– Не много ли для тебя? – предостерег он ее.
– Я давно совершеннолетняя, – отрезала девушка.
Гость пожал плечами. В конце концов, Оля у себя дома, ну напьется и заснет. Разошлись они по комнатам около полуночи. Оля была сильно подшофе.
Мужчина лег в кровать и благополучно отбыл в царство Морфея.
Проснулся он в объятиях Оли.
– Обожаю тебя, – шептала залезшая к нему под одеяло девушка, – давно страстно люблю, милый, дорогой…
На этом месте повествования мужчина обратился к Ларисе:
– Каюсь, грешен. Когда молодая женщина, пусть даже не такая красивая, как вы, Ларочка, оказывается со мной в одной постели, удержаться трудно. Я не импотент и не святой Иосиф.
Наутро кавалер глубоко раскаялся в содеянном и быстро уехал домой совсем рано, даже не попрощавшись с мирно спящей девушкой.
– Близки мы были только один раз, – спокойно говорил хозяин дома, – и исключительно из-за моей глупости. Я дружил с покойным отцом Ольги, после его смерти иногда навещал Нору, помогал ей изредка деньгами и, естественно, никогда не смотрел на Олю как на женщину. Для меня она всего лишь дочь рано ушедшего из жизни друга. Вы не можете себе представить, как я ругал себя за совершенный поступок.
